Чтение онлайн

– И когда ты это понял?

– В общем-то, недавно. Или давно – с какой стороны посмотреть. В общем, я уже некоторое время чувствую, что мы отдаляемся друг от друга.

Она улыбнулась и пожала плечами.

– В последнее время мы действительно не были особенно внимательны друг к другу, но это легко поправить. У нас достаточно много общего, чтобы решить…

Он покачал головой:

– Ты не поняла, Стефи. С некоторых пор мы движемся не просто в разных направлениях. В противоположных. В ее глазах промелькнула тень раздражения.

– Не мог бы ты перестать говорить иносказательно?

– О'кей. – Хэммонд говорил нарочито спокойно, хотя ее тон был ему неприятен. – Дело вот в чем: рано или поздно я собираюсь жениться, завести детей, а ты уже несколько раз намекала мне, что не хочешь иметь семью.

– Удивительно, что ты этого хочешь. Он сухо усмехнулся.

– Откровенно говоря, я и сам удивлен.

– Я помню, как ты говорил, что ни одному ни в чем не повинному ребенку ты не хотел бы стать тем, чем был для тебя собственный отец.

– Это верно, – согласился Хэммонд.

– И давно ты передумал?

– Я не передумал. Просто я понял, что смогу быть нормальным мужем и отцом. В чем-то ты права, это действительно произошло недавно, но это не минутный каприз. Все гораздо серьезнее. Что касается наших отношений, Стефи, то до последнего времени они казались мне почти идеальными. Но теперь…

– Теперь тебе все приелось и захотелось чего-нибудь новенького?

– Нет.

– Тогда в чем же дело? Я тебя больше не волную? Близкие отношения с молодой перспективной помощницей окружного прокурора потеряли свою привлекательность? Тебе надоело быть тайным любовником Стефи Манделл?

Он опустил голову и отрицательно покачал ею.

– Пожалуйста, Стефи, не говори так!

– Почему? – Ее голос стал пронзительным, и в нем появились визгливые нотки. – Ты сам начал этот разговор, Хэммонд Кросс! – Темные глаза Стефи угрожающе сузились. – Ты хоть представляешь, сколько мужчин готовы отдать свое правое яйцо за одну ночь со мной?

– Да, представляю, – ответил он, в свою очередь повышая голос. – В мужской раздевалке только о тебе и говорят.

– Когда-то тебе нравилось, как твои коллеги гадают: кто же этот таинственный половой гигант, с которым спит Стефи Манделл. В свое время нас с тобой это очень веселило.

– Больше не веселит. По, крайней мере, меня. Стефи не нашлась что ответить. Некоторое время она молчала, сурово сдвинув брови, очевидно, о чем-то размышляя.

– В эти выходные я специально поехал за город, чтобы как следует подумать о наших отношениях, – продолжил Хэммонд чуть тише. – Но…

– Не поговорив предварительно со мной? – Стефи вскинула подбородок. – Тебе не пришло в голову взять меня с собой, чтобы вместе все решить?

– Я не видел в этом особенного смысла.

– Иными словами, ты все решил еще до того, как поехал за город, чтобы все обдумать, – прошипела она.

– Нет, Стефи. Я еще ничего не решил тогда, – ответил он, слегка выделив голосом последнее слово. – Но, проведя несколько часов в одиночестве… – Здесь он слегка запнулся, так как ложь была противна его характеру, однако в конце концов Хэммонд решил, что Стефи поймет его правильно. Для нее это «в одиночестве» означало – «без тебя».

–..Проведя несколько часов один, – продолжил он, – я все обдумал, но, с какой бы стороны я ни подходил к этому вопросу, результат всегда был тот же.

– А именно тот, что я тебе надоела и ты хочешь меня бросить?

– Нет, Стефи, нет!..

– Что же тогда? Какое слово ты выберешь вместо «бросить»? Хэммонд тяжело вздохнул.

– Я надеялся избежать сцен, – сказал он, в упор глядя на нее. – Я заранее знал, что ты станешь спорить… Нет, не спорить – ты будешь биться насмерть, словно на судебном заседании, когда ты добиваешься обвинительного приговора по какому-нибудь делу. Я знал, что ты будешь отметать любые мои аргументы просто из принципа. Ты не уступишь просто потому, что ты так устроена. Ты готова приложить все силы, лишь бы было по-твоему, но, Стефи, это ведь не состязание и не суд. Это наша жизнь, твоя и моя…

– Избавь меня от своих дурацких сравнений! Совершенно незачем драматизировать то, что происходит между нами. Хэммонд слегка усмехнулся.

– Именно это я и имел в виду. Ты не приемлешь мелодрамы, а мне она необходима. Быть может, ты этого не заметила, но наши отношения напрочь лишены сильных эмоций.

– Хэммонд! – перебила Стефи. – О чем ты, черт побери, толкуешь?!

– То, что происходит в человеческой жизни, нельзя втиснуть в короткие строки судебного отчета. А в законах и кодексах нельзя найти ответы на все вопросы… – Он негромко выругался, чувствуя свою неспособность облечь в слова то, что чувствовал. – Нет, Стефи, ты блестящий юрист, но твоя беда в том, что ты не можешь остановиться. И на работе, и в жизни тебе нужно только одно: блистать, спорить, добиваться своего, одерживать победы… Я вовсе не хочу сказать, что это дурно, просто ты не можешь ни на минуту расслабиться…

– Извини, Хэммонд, я не знала, что быть со мной – такое тяжкое испытание для твоей тонкой и сентиментальной натуры.

– Послушай, давай договоримся… Я не стану драматизировать, если ты перестанешь разыгрывать из себя пострадавшую сторону. Ты разозлилась, это верно, но я не верю, что мои слова ранили тебя сколько-нибудь глубоко.

– Может быть, ты перестанешь говорить от моего имени? По-моему, я и сама способна понять, что я чувствую и что думаю. И получше тебя!

– Я уверен: то, что ты чувствуешь, – не любовь. Ты не любишь меня. Скажи честно – ведь не любишь? Нет, лучше так: если бы тебе пришлось выбирать между мной и карьерой, что бы ты предпочла?

– Что-о?! – почти выкрикнула Стефи. – Что за детский ультиматум, Хэммонд?! И почему я вообще должна выбирать? Почему я не могу получить и карьеру, и тебя?

– Вообще-то можешь. Но для того, чтобы из этого что-то получилось, необходимо, как минимум, чтобы одного и того же хотели двое, чтобы они были готовы идти на уступки, на жертвы. Когда двое любят, они преданы друг другу и своей любви и не колеблясь сделают все для счастья партнера. Наши отношения – не любовь, Стефи. – Хэммонд кивком головы указал на потолок, где находилась спальня. – Это просто отдых вдвоем.