Алби
Шрифт:
Ред открыл письмо и вытаращился, не веря своим глазам. На экране белел официальный бланк бригады с красно-чёрной эмблемой.
«Настоящим уведомляю Вас, что Вам предписывается пятнадцатого августа текущего года прибыть в администрацию особой бригады специальной службы правительства по надзору за научными изысканиями для восстановления на службе с сохранением звания, предшествовавшего отставке.
Командир о.б.с.с.п.н.и.,
капитан Р. Гарт»
Семь месяцев спустя.
Профессор Вайльд сидел в мягком кресле, закутавшись в длинный просторный халат, и пил чай в обществе Рены. Старая лаборантка навещала Эрвина Вайльда как можно чаще, стараясь облегчить жизнь профессора после операции и затянувшегося реабилитационного периода. К работе Вайльд так и не вернулся, написав заявление по собственному желанию, словно пытаясь вычеркнуть из памяти всё то, что случилось чуть больше полугода назад. Рена же превратилась буквально в живой труп, бесконечно терзая себя мыслями о предательстве Кита и своём последнем разговоре с Алби. Время ничуть не притупило её боль, и профессор гладил пожилую женщину по руке, видя, как её глаза вновь и вновь наполняются слезами.
— Я же не поверила ей, — в который раз прошептала Рена, промокая платочком глаза, — не поверила... Я накричала на неё, обвинила в... в связи с... этим мужчиной, она пыталась мне сказать, но я, старая дура, ничего не желала слушать... Я не верила, что Кит способен...
— Рена, ну перестань, пожалуйста. Сделанного не воротишь. Откуда ты могла знать?
— Мне надо было просто ей поверить. Мне же в голову не могло прийти, что этот человек удерживает её силой, она же ему в рот смотрела, не дышала прямо... ну что я должна была подумать? А теперь... что с ней теперь, где она? Жива ли она вообще? Господи, как я могла, я же видела её в последний раз...
— Отпусти это, Рена, мы ничего не сможем изменить. Кит свой выбор сделал, а Алби... Будем надеяться, с ней всё хорошо. И не мучай себя больше, прошу тебя. Давай посмотрим новости.
На экране возник большой зал, заполненный людьми в форме и в штатском, в глаза бросалось обилие «красногалстучников» и представителей других спецслужб. Бегущая строка сообщала о ежегодном отчёте министерства специальных служб премьер-министру и правительству. Премьер сидел в кресле около небольшой трибуны, на трибуне же стоял лысый толстячок с налитыми щёчками и читал доклад, периодически указывая на разнообразные графики на табло.
— Канцлер... — профессор покачал головой. — Ещё немного, и он станет премьером. Больно часто светится на экране. Боже, неужели мы превратимся в полицейское государство...
«— ...я передаю слово командиру особой бригады специальной службы правительства по надзору за научными изысканиями капитану Рифусу Гарту.
— Благодарю. Господин премьер-министр, господин канцлер, господа, — на трибуну поднялся худощавый темноволосый человек с резкими чертами лица. Алый галстук пересекала диагональная полоса. — Главным достижением бригады за последний отчётный период стало...»
— Это он, — прошептала Рена, вперившись в монитор, — тот мужчина, что был с Алби тогда... Я его узнала...
— Капитан Рифус Гарт... Тогда он был лейтенантом, это я помню... Взлетел, значит... Ну да, такие идут наверх по трупам. Прибавь звук, пожалуйста.
«— ... я рад сообщить вам, что после расширенных консультаций и с подачи особой бригады правительством было принято решение частично снять гриф секретности с проекта «Гипнос»...»
— Всё-таки прибрали его к рукам, — горько вздохнул Эрвин Вайльд, — всё-таки прибрали и Кита, и все разработки... В каком же мире мы живём...
«— ... с удовольствием передаю слово ведущему специалисту проекта «Гипнос» госпоже Алби Мирр-Гарт. Прошу вас.
— Благодарю, господин капитан. — к трибуне подошла молодая блондинка с короткой стрижкой в чёрном жакете и юбке-карандаше. Алый шейный платочек был повязан элегантным узлом. Женщина поправила микрофон и посмотрела прямо в камеру. Зелёные глаза отливали холодом берилла.
— Господин канцлер, господа. Суть проекта «Гипнос» заключается в том, что...»
— Алби... — одними губами прошептала Рена, непроизвольно вцепившись в подлокотники. С её лица словно отхлынула вся кровь.
Профессор молча выключил телевизор.