Чтение онлайн

— Случайно не на один из сателлитных миров Нимриана?…

— Нет, вы ошиблись. — Дильбрег успокаивающе махнул рукой и добавил, словно прочитав мысли Дэвида:

— Вряд ли нам с вами по пути. Мой путь лежит гораздо дальше… далеко за пределы этого потока… Один… человек… появления которого я жду уже почти тысячу лет, кажется, вот-вот должен прибыть… Если сравнивать жизнь с книгой, то одна из глав моей книги приходит к концу… да нет, не главе — целому тому. Меня это даже немного пугает — вы не представляете, что значит ждать тысячу лет и всерьез опасаться умереть от старости, так и не дождавшись… но больше радует, чем пугает. Конец — это ведь всегда ещё и начало, верно?…

— Наверное. — Дэвид пожал плечами. Хмыкнул: — Тысяча лет… м-да… извините, я думал, вы моложе…

— Я и сам иногда так думаю. — Повернув голову, Дильбрег мимолетно улыбнулся. — Всякому… человеку… столько лет, на сколько он выглядит — вы согласны со мной?

— Целиком и полностью. А где так подзадержался ваш знакомый?

— О… — печально потянул Дильбрег. — Там, где время течет очень, очень медленно… а знаете, забавно — я иногда думал об этом… ведь совсем не исключено, что он может оказаться похожим на вас.

— Почему? — удивился Дэвид.

— Ну… — Дильбрег рассмеялся. — Есть причина… Однако что-то я разговорился, уж простите старика… У вас ведь, наверное, срочные дела, и мне, право, неловко вас задерживать…

— Да нет, вы не…

— Нет? Ну вот и хорошо. — Дильбрег скормил рыбкам остатки корма. — Тогда мне остается только искренне пожелать вам удачи, господин Брендом, куда бы вы ни отправились.

— И вам всего доброго.

Выйдя из учительской, он уже через несколько шагов выбросил из головы все секреты Дильбрега, которые тот, даже находясь в удивительно благодушном настроении, раскрывать не стал. У кен Аунблана была своя жизнь — как, впрочем, у каждого из окружающих Дэвида людей — и землянин, в лучшем случае, мог увидеть лишь ее кусочек, самую вершину айсберга. Стоило ли копаться дальше?… Отчего-то Дэвид был уверен, что все тайны Дильбрега на проверку оказались бы из того же разряда, что и ответ на вопрос — чье же именно мясо Дильбрег бросал на завтрак своим пираньям…

Здесь был только один человек, узнать которого он хотел до конца, потому что уже не отделял себя от нее — будь иначе, он не последовал бы за ней в Кильбрен, не стал бы бросать учебу.

Спустя три дня после того, как было получено письмо, Дэвид и Идэль в сопровождении курьера ранним утром покинули Академию. Простились со своими друзьями они ещё вчера, не сумев избежать прощальной пирушки — в то время как им двоим куда сильнее хотелось побыть наедине. Но было б совсем некрасиво ограничиться простым «до свиданья» — зная, что вряд ли они когда-нибудь увидятся вновь.

Они ехали по проселочным дорогам до самого вечера, на ночь остановились в безымянной деревенской гостинице. Утром вновь отправились в путь.

Мост появился совсем неожиданно, и поначалу Дэвид не понял, что это за странное сооружение. Более всего оно напоминало маленький форт с необычайно толстым (в треть толщины всего строения), но по-своему красивым барбаканом. Из двора вверх под углом в тридцать — тридцать пять градусов поднималась каменная дуга, отдаленно напоминавшая первый пролет моста… впрочем, то, что эта штука что-то напоминает, Дэвид «понял» уже после того, как Идэль известила его, что форт и есть то самое место, к которому они направляются.

Форт охраняли солдаты, больше похожие на компанию бездельников и тунеядцев (каковыми они, впрочем, и являлись), чем на реальную боевую силу, и несколько призрачных стражей — явно устаревших и к тому же едва контролируемых живыми.

Поскольку они приехали слишком рано, пришлось ждать. Идэль заплатила за проезд — какую-то мелочь, не больше двух-трех сийтов с каждого. Больше никого не появилось: сегодня они были единственными путешественниками… по крайней мере, с этого конца Моста.

Когда пришло время, они, ведя лошадей в поводу, прошли в ворота, любезно открытые стражниками. Внутри — темно и прохладно, каменные своды смыкаются где-то высоко над головой… Впереди находились вторые ворота; когда открыли и их тоже, Дэвид увидел, что с той стороны никакого форта нет… нет и нелепого каменного обломка: серебристо-серый Мост, как безупречно прямая лента, тянулся вперед и вперед… до тех пор, пока не терялся спустя десятки, а может быть — и сотни миль, в бесформенном лиловом сумраке межреальности.

Они вступили на Мост, ведя за собой встревоженных лошадей… Было очень тихо, неестественно тихо, особенно после того, как ленивые голоса стражников угасли далеко позади. Дэвид оглянулся — и не поверил своим глазам: ворота и барбакан находились далеко-далеко, вися, цепляясь за Мост, прямо в пустоте… барбакан и путников разделяло не меньше мили, а ведь они успели сделать по волшебному пути всего два десятка шагов.

— Не обращай внимания на расстояния, — посоветовала Идэль. — Они тут совсем другие. Путь только кажется бесконечным. На деле он займет у нас час или два, не больше.

— Смотри-ка, — прищурившись и по-прежнему глядя назад, сказал Дэвид, — они закрыли ворота. А если в Нимриан захочет прийти кто-нибудь из твоего мира?

— Ничего. Если постучится — откроют.

Немного успокоив лошадей, они забрались в седла и поскакали по серебристо-серой дуге, тянущейся из ниоткуда в никуда.

Вглядываясь в даль, в точку, в которую упирался истончавшийся до волоска Мост, Дэвид гадал, когда появится второй форт, за которым их будет ждать таинственная и опасная родина Идэль.

Чем все закончится, к чему придет?… Не будучи прорицателем, Дэвид Брендом, конечно, не мог ответить на этот вопрос. Ему вспомнились слова, сказанные Дильбрегом кен Аунбланом на прощание: о том, что, заканчиваясь, одна глава дает начало следующей — и в этой банальности содержалась своя истина. Он не мог знать, что предстоит ему в будущем, но знал, что один из больших и важных этапов его жизни подошел к концу. Отчего-то у него возникло чувство, что в Академию он никогда уже не вернется.

Да и вернется ли он вообще когда-нибудь в Нимриан? Дэвид не знал ответа.

Клубились лиловые сумерки, и — вздумай в этот час из-за туч выглянуть кто-нибудь из богов… тех немногих богов, до которых не добрались ещё хеллаэнские «умельцы»… фигурки трех всадников показались бы означенному богу или великану игрушечными фигурками, ползущими по хрупкому, неспешно дрейфующему в пустоте, лучу серебристо-стального цвета.