Чтение онлайн

Американские голоса напрасно пытались взять ситуацию под контроль, их команды никто не слушал.

С крыши одного из домов донеслась пулеметная очередь, разметавшая землю вокруг солдат. У них не было выбора, кроме как продолжать двигаться вперед, не отрываясь от земли.

Нана согнулась за грудой уложенных рядами бревен во дворе амбара и вела репортаж на фоне разразившихся событий. Паата обвел камерой небо, пытаясь поймать в кадр вертушки, чьи двигатели шумели у него за спиной.

«Хью» действительно были уже рядом, они шли очень низко и, пролетев у нас над головами, круто набрали высоту над полем и направились в сторону селения.

Еще одна очередь трассирующими пулями вынудила вертушки резко взять влево и снова исчезнуть из поля зрения.

Чарли притормозил. Я схватил его руку, закинул ее себе на плечо и потащил его дальше. Я поскользнулся в грязи, и мы оба упали на землю.

Чарли упал на меня сверху.

— Мы можем сделать передышку?

Мы лежали там, где и упали, и пытались перевести дух.

По долине разнеслось эхо еще одного взрыва. На этот раз последовал ответный огонь: ребята в поле наконец-то разобрались, что им делать.

Чарли закачал головой.

— Почему эти козлы просто бегают? Они что, хотят повоевать с целой армией? Они что, сбежали из того же приюта, что и Коба?

Я поднял его на ноги. Вскоре впереди нас вдоль дороги появились деревянные домики.

Чарли остановился.

— Послушай, дружище… Никаких вертушек. Должно быть, они полетели за подкреплением. Это наш шанс.

На обочине стояли брошенные трактор и старенькая «лада», но не было ничего, что помогло бы нам выбраться отсюда на хорошей скорости, даже если бы мы проскочили между боевиками справа и половиной грузинской армии слева.

Во всей деревне стояла сверхъестественная тишина.

— Как насчет талимобилей?

Я не успел ответить, как где-то в селении раздалась автоматная очередь.

— Черт с ним, идем!

Чарли заскользил вниз, выскочив из спасительной тени деревьев. Я последовал за ним. Он направлялся к группе маленьких деревянных домов возле главной дороги.

Мы вбежали в не огороженный забором двор и прижались к задней стене дома. Все ставни были закрыты. Я слышал, как за стеной плачет перепуганный ребенок.

Солдаты на обочине дороги открыли огонь из своих АК. Сверху справа от нас люди Акаки ответили тем же. Должно быть, стволы их пулеметов уже раскалились докрасна.

Пуля срикошетила от стены возле нас и взлетела в воздух.

Я потянул Чарли за рукав.

— Подожди здесь, старик.

Держась как можно ближе к земле, я направился к углу дома. Внутри залаяла собака.

Мои волосы были мокрыми от пота, а штаны покрыты слоем грязи. Одежда прилипла ко мне, словно упаковочная пленка. Я только сейчас начал осознавать, насколько мне хотелось есть и пить.

Я посмотрел на часы. У нас было около часа до заката, возможно меньше, учитывая облачность.

Я лег на живот и сантиметр за сантиметром пополз вдоль стены к краю дома. Оттуда я мог видеть все, что происходило на дороге. Там было пусто. Крестьяне держались подальше от происходивших событий. Я и не думал их за это винить. Дорога еще тянулась вверх по холму метров на сто, после чего исчезала из поля зрения. Огневые позиции боевиков, вероятно, находились как раз за поворотом. Они выбрали великолепное место. С него отлично просматривалась долина, на которой приземлились вертушки.

Команда на английском языке раздалась где-то метрах в двухстах слева от меня, и солдаты в ответ кинулись врассыпную. Нана и Паата, наверное, следовали за ними, но мы не собирались ждать их здесь и проверять это.

Я вернулся к Чарли. Он закинул ноги на стену, подставив лицо под дождь.

— Солдаты приближаются. — Я протянул руку. Он схватился за нее и поднялся на ноги. — Я не видел ребят Акаки, но скорее всего они за поворотом, метрах в ста отсюда вверх по холму. Мы должны пробраться к ним в тыл. Будем идти за домами.

— Отличная работа, парень. Так чего же мы ждем?

Я закинул его руку себе за плечи, и мы стали пробираться вперед через ряд неогороженных дворов.

Мы прошли метров восемьдесят-девяносто, когда дома вместе с дорогой стали уходить влево. Еще двадцать-тридцать метров — и мы будем за линией огня.

Мы уперлись в огороженный загон, полный свиней. Не стоило Чарли перелезать через него. Мы обошли его стороной. На все это требовалось время, а я не знал, сколько его у нас оставалось. Возможно, грузинские части атаковали не только по линии дороги. Меньше всего нам нужно было попасть под перекрестный огонь.

Едва мы снова двинулись вперед, боевики опять открыли огонь из пулеметов.

— Бедные маленькие ребята, — пробормотал Чарли, — вот вам и крещение огнем.

— Заткнись и иди!

Я остановился и прислушался.

— Слушай!

Выстрелы раздавались у нас из-за спины. Мы были вне зоны огня.

Все, что нам нужно было теперь сделать, так это спуститься вниз в деревню и подумать о том, где бы угнать машину и вырваться на свободу.

Мы вошли в деревню возле здания, которое скорее всего было сельсоветом. Наверное, в этом году в стране состоялись выборы: стены пестрели изорванными агитационными плакатами. В глаза сразу бросался один из них, с фотографией Зураба Базгадзе.

— Нас ждет экипаж, дружище.

Посреди дороги в тридцати метрах от нас стоял талимобиль, ржавый и побитый, но с четырьмя колесами. Если повезет, может, даже и с двигателем. Что мне понравилось больше всего, так это то, что рядом с ним никого не было.