Чтение онлайн

Мне представлялись длинные развевающиеся одежды, белые, как сама невинность, ослепительно яркие, как самый священный из огней. Но, когда двери сдвинулись в сторону, я увидела заправленную в свободные синие джинсы белую футболку и ковбойские ботинки. А потом он повернулся к нам. Даже в джинсах он был сногсшибательным. Высокий, широкоплечий, с древним мечом, висевшим сбоку. Он был воином. Великолепным, совершенным существом, в чьем мизинце больше силы, чем во мне с ног до головы. И он ждал.

Увидев нас, Эми улыбнулась, а он присел и развел руки, прикрывая ее собой. Встав сбоку, Эми взяла его за руку, как будто собиралась нас познакомить. Нас, «друзей». А потом повернулась и заглянула в серебристые глаза.

Даже когда пули пронзили ему грудь, он не отвел взгляд. Смотрел ей в глаза, чтобы она не видела, как невозможно быстро расцветают алые пятна вечности. Он рухнул на колени и подмигнул ей за миг до того, как новая пуля поразила свою цель. Его голова дернулась назад, и он упал на траву на посадочной площадке. Все еще держа его за руку, Эми посмотрела на нас полным любви взглядом, потому что еще не понимала, какая жестокость только что свершилась у ее ног.

Вспомнив о своем напарнике, я повернулась к Мэннингу. Впервые за все время своего существования я ощутила, как дерет от желчи горло.

– В чем дело?

– Он передал силы девочке, - отозвался Мэннинг, вынимая магазин из пистолета.

– И что? – спросила я, когда он заменил старый запасным.

– А то, что дети слишком открыты, слишком искренни. – Магазин со щелчком встал на место. – Если передать силы взрослым, девять из десяти начнут с ними бороться, будут отказываться их признавать, притворяться, будто их нет. – Мэннинг оттянул затвор, чтобы дослать патрон в патронник. – Это как стигмат, - затвор щелкнул, - ярлык, из-за которого взрослый чувствует себя отверженным, изгнанным из клана. – Он рассмеялся. Жутко, без намека на веселье. – Приматы, - изумленно покачал головой Мэннинг, прицеливаясь в лоб Эми, прямо над ее сияющими глазами. – И их нам, видите ли, надо любить.

Наглый ангел-аферист, существовавший с начала времен, сделал выбор и принял ответственность за свои поступки. Но у Эми никакого выбора не было.

Услышав звук выстрела из своего пистолета, я сама удивилась. Мой наставник, напарник на мгновение замер, словно пойманный между двумя мирами, и, падая, повернулся ко мне с искаженным от изумления лицом. В полуметре от земли он прицелился мне в грудь, и я обернулась к девочке. Ее кожа мерцала, а в глазах сияла благодарность. И у меня осталась только ее улыбка. Только улыбку я видела, слышала, чувствовала, ощущала на вкус и по запаху. Пуля прошла сквозь мою земную оболочку, но ни звук разрываемой кожи, ни хруст раздробленной кости не могли затмить великолепия этой улыбки и бесконечного тепла, которым она меня одарила. Словно сам Господь улыбнулся мне с небес.

Я лежала на земле, а смерть поднимала меня куда-то выше, но я видела, как смеялась Эми, как она бежала по траве. Как оказалась на детской площадке и коснулась малыша, который теперь проживет дольше двенадцати лет, потому что из его жизни стерли лейкемию. Перед глазами все блекло, но я видела сверкающую пыль, которую оставляла за собой Эми, озаряя мир смехом.

Я сказала себе, что эта девчушка не даст миру заскучать.

Впору хорошенько посмеяться. Не так уж плохо прошел первый рабочий день.