Чтение онлайн

– Голодны?

Фэлкон покачал головой, немного расправил плечи и откинулся на покрытую сажей стену.

– Уборная нужна?

Фэлкон снова покачал головой и поднял взгляд. Напротив, закинув руки за спинку стула, сидел мужчина. Посмотрев на него, он глубоко затянулся, бросил сигарету на каменный пол и придавил ее большим черным башмаком.

Взгляд у Фэлкона прояснился. Мужчина был крупный. Очень крупный. Под хлопчатобумажной рубахой бугрились мышцы кузнеца. У него была огромная голова, широкий лоб и римский нос. Короткая стрижка. Цвет волос при таком тусклом свете Фэлкон определить не мог. Трудно сказать почему, но Фэлкон представлял себе этого человека несколько иначе.

– Уильям Резерфорд?

– Собственной персоной, – отрывисто бросил тот.

Голова у Фэлкона откинулась; слегка ударившись затылком о стену, он поморщился от боли.

– О Господи! – Фэлкон потер затылок. На нем запеклась кровь. – Неужели вашему головорезу нужно было бить так сильно?

– Он не мог позволить себе снова дать вам уйти. Следует заметить, Фэлкон, на моей памяти вы первый, кому удалось ускользнуть от Феникса Грея. А знаю я его давно.

Фэлкон все тер и тер затылок.

– Который час?

Резерфорд посмотрел на часы:

– Шесть вечера. Почти семь часов прошло.

– Ясно, – пробормотал Фэлкон.

– Странный вы малый, Фэлкон. – Резерфорд вытащил из кармана рубахи пачку «Мальборо», достал сигарету, закурил, сделал несколько затяжек и помахал сигаретой прямо перед носом у Фэлкона. – Что вам, собственно, нужно? Зачем вы приехали в Бостон?

– Получить ответы на несколько вопросов. – Фэлкон немного распрямился.

– Что ж, извольте. Во-первых, земля не круглая, она плоская. Во-вторых, жаль, что именно мне приходится сообщать вам это, но рая нет, весь мир – сплошной ад. И для вас, мой мальчик, он будет страшнее, чем для кого-либо. Доходит?

Фэлкон пропустил эти слова мимо ушей.

– Я знаю, что это вы убили Джереми Кейса. И Картера Филипелли. И Питера Лейна.

– И кое-кого еще. – Резерфорд и глазом не моргнул.

– А как вам удалось уговорить Лейна вложить деньги от имени президента?

– Я заплатил ему полмиллиона долларов. Он был по уши в карточных долгах. Правда, потом, когда сделка совершилась, Лейн соскочил немного раньше, чем мы предполагали, но ничего, в конце концов мы нашли его.

– Но не такой же он дурак, чтобы писать свою памятную записку, свой меморандум, да еще оставлять на нем кучу отпечатков пальцев. Даже за полмиллиона.

– Феникс Грей, тот самый господин, что шел за вами по пятам всю эту последнюю неделю, отыскал Лейна на пустынном пляже в Сен-Круа и, перед тем как скормить его тело акулам, озаботился, чтобы отпечатки Лейна остались на документе, который я сам набрал на компьютере здесь же, наверху.

– И разумеется, это с вашей подачи «Файнэншиал кроникл» промывает мозги публике, да и журналистам других изданий тоже?

– Разумеется. Власть прессы. Нельзя ее недооценивать.

– И это вы слили информацию про президента и «Лоудстар» в министерство юстиции?

– Для точности, в ФБР. Минюст мы уже задействовали в других целях, так что теперь показалось целесообразным привлечь другую контору.

– А что, Виктор Фаринхолт, главный в «Лоудстар», тоже замешан в этом деле? Газеты утверждают, что и он добывал за деньги конфиденциальную информацию. Или вы его использовали втемную, как и меня?

– Нет, нет, ничего подобного. – Резерфорд от души рассмеялся. – И втемную мы его не использовали. Тут нам, признаться, просто повезло. Господи, эти финансисты когда-нибудь доконают меня. Они маму родную готовы продать, лишь бы вынюхать что-нибудь. – Резерфорд немного помолчал. – А вы, стало быть, кое-что про нас узнали?

– Не кое-что, а все. Денежные переводы из банка «Уинтроп, Хокинс и К°» в Южный Национальный. Страховой полис Джереми Кейса. Ваши телефонные счета за последние полгода. Счет за каждый разговор до последнего. И выписанный на каждого из членов «Семерки». А самое главное, мне в руки попали документы из кабинета Чеймберса в «Пенн-мар», там на полях есть очень любопытные пометки.

Резерфорд докурил сигарету, бросил на пол и потянулся за новой.

– И как же вам все это удалось? – Он криво усмехнулся. – Как вы догадались, где и что искать, когда приехали в Толедо?

– Мне с самого начала показались странными отдельные моменты. Сами по себе они ничего особенного не представляли, но вместе вытягивались в цепочку, мимо которой не пройдешь. Начать с того, что агент по найму, связавшийся со мной насчет работы в Южном Национальном, узнал о вакансии за два дня до того, как она освободилась. Далее – отчего это вдруг Южный Национальный решил вбухать столько денег в сделку, которая явно того не стоит? Далее – очень уж вовремя случившаяся смерть Филипелли. Далее – гибель высокопоставленных сотрудников Южного Национального, занимавших один и тот же пост. Далее – отказ «Дюпон» от дальнейшего участия в тендере, хотя пороха в пороховнице у компании было еще полно. – Фэлкон посмотрел на Резерфорда. – Это ведь все ваших рук дело, не так ли?

– Вот тут-то нам и пригодилось министерство юстиции. У Уэнделла там полно друзей.

– Теперь о вашем конкретном вопросе. Я отправился в Толедо с намерением покопаться в кабинете Чеймберса. Честно говоря, не думал, что удастся откопать там что-нибудь. Однако же удалось.

– Надо полагать, именно поэтому и расстался с жизнью охранник?

– Да. – Фэлкон угрюмо посмотрел на Резерфорда.

Тот молча покачал головой.

Фэлкон стер с затылка засохшие катышки крови.

– Речь ведь идет не просто о «Семерке», верно? То есть в заговор вовлечены не только семеро?

– Помилуйте, мистер Фэлкон, заговор – не то слово, от него слишком дурно пахнет. Миссия. Это слово нравится мне куда больше, чем заговор. Давайте на нем и остановимся. Да, в осуществлении миссии участвуют гораздо больше семи человек. Иным об этом известно. Другим нет.

– И все вы заработали кучу денег на этой афере с «Пенн-мар», так? Вы ведь обделали все делишки еще до официального объявления о тендере?