Чтение онлайн

Состав убийц весьма примечателен: либертины (вольноотпущенники), люди, всем обязанные Домициану, жена, ближайшие соратники – префект Норбан и его товарищ по должности Петроний Секунд. Последний ведь в 89 году был наместником провинции Реция (территория современной Австрии) и сохранил верность Домициану, когда в том же году в провинции Верхняя Германия (Верхний Рейн) вспыхнул мятеж Луция Антония Сатурнина, командовавшего четырьмя легионами провинции. Мятеж был, однако, быстро подавлен. Тогда же, кстати, верность Домициану проявил Траян, решительно двинувшийся со своим легионом из Испании против мятежников. Но, что наиболее любопытное, среди заговорщиков мы не видим представителей самого важного сословия империи: сенаторов. Именно сенаторы имели более всех оснований не жаловать Домициана, но гибель его исходила от придворной челяди, а никак не от сената. Тем не менее справедливо полагать, что она находилась в тесной связи с недовольством сената [80] . Домициан, утверждая абсолютно монархические принципы управления империей, совершенно пренебрегая наследием Августа и доводя до крайности советы Веспасиана, всё же сильно опережал своё время. В результате с его гибелью «на много десятилетий заглохла мысль о превращении принципата в монархию эллинистического типа» [81] .

Сам дворцовый переворот потрясений в Риме не вызвал. Не было ни намёка на возобновление гражданской войны, из каковой чуть больше четверти века назад империю вывели как раз Флавии. Общую картину состояния римского общества после гибели Домициана нам оставил Светоний:

«К умерщвлению его народ остался равнодушным, но войско негодовало: солдаты пытались тотчас провозгласить его божественным и готовы были мстить за него, но у них не нашлось предводителей; отомстили они немного спустя, решительно потребовав на расправу виновников убийства. Сенаторы, напротив, были в таком ликовании, что наперебой сбежались в курию, безудержно поносили убитого самыми оскорбительными и злобными возгласами, велели втащить лестницы и сорвать у себя на глазах императорские щиты и изображения, чтобы разбить их оземь, и даже постановили стереть надписи с его именем и уничтожить всякую память о нём» [82]

Конец ознакомительного фрагмента.