Адам и Ева
Шрифт:
напоен ненавистью к социализму. Ефросимов. Капиталистический мир напоен ненавистью к социалистическому миру,
а социалистический напоен ненавистью к капиталистическому, дорогой
строитель мостов, а формула хлороформа СНСlз! Война будет потому, что
сегодня душно! Она будет потому, что в трамвае мне каждый день говорят:
"Ишь шляпу надел!" Она будет потому, что при прочтении газет
(вынимает из кармана две газеты) волосы шевелятся на голове и кажется,
что видишь кошмар. (Указывает в газету.) Что напечатано? "Капитализм
необходимо уничтожить". Да? А там (указывает куда-то вдаль), а там что
напечатано? А там напечатано: "Коммунизм надо уничтожить". Кошмар!
Негра убили на электрическом стуле. Совсем в другом месте, черт знает
где, в Бомбейской провинции, кто-то перерезал телеграфную проволоку, в
Югославии казнили, стреляли в Испании, стреляли в Берлине. Завтра будут
стрелять в Пенсильвании. Это сон! И девушки с ружьями, девушки!
– ходят
у меня по улице под окнами и поют: "Винтовочка, бей, бей, бей...
буржуев не жалей!" Всякий день! Под котлом пламя, по воде ходят
пузырьки, какой же, какой слепец будет думать, что она не закипит? Адам. Виноват, профессор, я извиняюсь! Негр - это одно, а винтовочка, бей
это правильно. Вы, профессор Ефросимов, не можете быть против этой
песни! Ефросимов. Нет, я вообще против пения на улицах. Адам. Ге... гe... гe. Однако! Будет страшный взрыв, но это последний,
очищающий взрыв, потому что на стороне СССР - великая идея. Ефросимов. Очень возможно, что это великая идея, но дело в том, что в мире
есть люди с другой идеей, и идея их заключается в том, чтобы вас с
вашей идеей уничтожить. Адам. Ну, это мы посмотрим! Ефросимов. Очень боюсь, что многим как раз посмотреть ничего не удастся! Все
дело в старичках!.. Ева. Каких старичках?.. Ефросимов (таинственно). Чистенькие старички, в цилиндрах ходят... По сути
дела, старичкам безразлична какая бы то ни было идея, за исключением
одной - чтобы экономка вовремя подавала кофе. Они не привередливы!..
Один из них сидел, знаете ли, в лаборатории и занимался, не толкаемый
ничем, кроме мальчишеской любознательности, чепухой: намешал в колбе
разной дряни - вот вроде этого хлороформа, Адам Николаевич, серной
кислоты и прочего - и стал подогревать, чтобы посмотреть, что из этого
выйдет. Вышло из этого то, что не успел он допить свой кофе, как тысячи
людей легли рядышком на полях... затем посинели как сливы, и затем их
всех на грузовиках свезли в яму. А интереснее всего то, что они были
молодые люди, Адам, и решительно не повинные ни в каких идеях. Я боюсь
идей! Всякая из них хороша сама по себе, но лишь до того момента, пока
старичок-профессор не вооружит ее технически. Вы - идею, а ученый в
дополнение к ней - ...мышьяк!.. Ева (печально под лампой). Мне страшно. Теперь я знаю, тебя отравят, мой
Адам! Адам. Не бойся, Ева, не бойся! Я надену противогаз, и мы встретим их! Ефросимов. С таким же успехом вы можете надвинуть шляпу на лицо! О, милый
инженер! Есть только одно ужасное слово, и это слово "сверх". Могу себе
представить человека, героя даже, идиота в комнате. Но сверхидиот? Как
он выглядит? Как пьет чай? Какие поступки совершает? Сверхгерой? Не
понимаю! Бледнеет фантазия! Весь вопрос в том, чем будет пахнуть. Как
ни бился старичок, всегда чем-нибудь пахло, то горчицей, то миндалем,
то гнилой капустой, и, наконец, запахло нежной геранью. Это был
зловещий запах, друзья, но это не "сверх"! "Сверх" же будет, когда в
лаборатории ничем не запахнет, не загремит и быстро подействует. Тогда
старик поставит на пробирке черный крестик, чтобы не спутать, и скажет:
"Я сделал, что умел. Остальное - ваше дело. Идеи, столкнитесь!"
(Шепотом.) Так вот, Адам Николаевич, уже не пахнет ничем, не взрывается
и быстро действует. Ева. Я не желаю умирать! Что же делать? Ефросимов. В землю! Вниз! В преисподнюю, о прародительница Ева! Вместо того,
чтобы строить мост, стройте подземный город и бегите вниз! Ева. Я не желаю ничего этого! Адам, едем скорее на Зеленый Мыс! Ефросимов. О, дитя мое! Я расстроил вас? Ну, успокойтесь, успокойтесь!
Забудьте обо всем, что я сказал: войны не будет. Вот почему: найдется,
наконец, тот, кто скажет: если уж нельзя прекратить поток идей,
обуревающих, между прочим, и Адама Николаевича, то нужно обуздать
старичков. Но за ними с противогазом не угонишься! Требуется что-то
радикальное. Смотрите (накладывает одну кисть руки на другую), это
клетка человеческого тела... Теперь (сдвигает пальцы) что произошло? Та
же прежняя клетка, но щели между частицами ее исчезли, а через эти
щели, Адам Николаевич, и проникал старичок! Непонятно? Все спокойно!
Поезжайте в Зеленый Мыс! Благословляю вас, Адам и Ева!
В дверях бесшумно появляется Дараган. Он в черном. Во
всю грудь у него вышита серебряная летная птица.
Если кто-нибудь найдет этот способ сдвинуть пальцы, то, Адам
Николаевич, химическая война не состоится, а следовательно, не
состоится и никакая война. Но только весь вопрос в том, кому отдать
такое изобретение... Дараган (внезапно). Это самый легкий вопрос, профессор. Такое изобретение