Чтение онлайн

Вот и как с ней спорить? Белль ведь не просто софистикой занимается за ради пустопорожнего преимущества в споре. А один за другим, словно карты из колоды. Выкладывает веские аргументы. Вот поэтому что в том мире. что в этом у нас и была столь крепкая, практически нерушимая связь. Слишком хорошо друг друга понимаем.

Слово за слово, балдой по столу. а Тулум то город не такой большой. Иными словами, за разговором время летит незаметно, успели подойти к нужному строению. В котором раньше обитал императорский наместник, а теперь расположились Пинсон с Писарро. Но архитектура… Никак не привыкну, что тут практически все здания расположены словно на постаменте, к которому ведут несколько невысоких, но широких ступеней. Поддерживающие колонны, лепнина, иные элементы декора, одновременно знакомые и несколько чужеродные. Не европейская школа. Сразу видно, несмотря на то, что порой проглядывает нечто, схоже с эллинистическими мотивами. Однако пожить в подобном месте некоторое время я бы не отказался. Некоторое. вроде как на экзотическом курорте.

— Можешь приказать, такие вот мотивы на Пуэрто-Рико введут при строительстве новых зданий,- с ходу уловив ход моих мыслей, съязвила Изабелла.

— Будем посмотреть. Сама понимаешь, теперь наши планы лет этак ещё на несколько ограничиться в Новом Свете лишь одним форпостом. Причём островным, отправились котику под хвост. Карфаген, то есть, прощенья просим, Теночтитлан должен быть пусть не разрушен, но изрядно изменён. Равно как и кардинально реформирован здешний божественный пантеон. В нынешнем виде это столь редкостная хтонь, что способна вызывать лишь страх с ужасом, но никак не почтение с уважением. Что у ацтеков, что у майя, большую часть городов государств которых сейчас оказались завоёваны этой новорожденной империей.

Кивает подруга, полностью разделяя эти вот конкретные идеи. Не уничтожение, а реформа. Здесь и сейчас время такое, что вера имеет значение куда большее и глубокое, недели в века грядущие. Она проникает практически во все аспекты жизни людей, влияя, формирую немалую часть граней, что в целом составляют личность. Именно поэтому запускать сюда христианство, пускай и посаженное на короткую цепь… Нафиг такое счастье не требуется? Вот для Храма Бездны потом. лет так через много, работа найдётся, да ещё какая. Сперва же исключительно реформа, да к тому же с может не поголовным, но внушительным вырезанием именно жреческой прослойки. Слишком обезумели от передающейся из поколения в поколение привычки лить кровь потоками — не только чужаков, но и соплеменников, а порой и кровных родичей — и считать это совершенно естественным, богоугодным делом.

Работа, работа… Но она начнётся потом, после того, как достигнем конкретных и значимых успехом. Сейчас же едва первый осторожный шаг сделали, нащупывая ногой относительно твёрдые места в простирающейся перед нами болотистой местности.И плевать на то, что собственно болот ни посреди Тулума, ни рядом с ним не имеется. Метафоры и абстракции, однако.

Искать обоих Франциско, Пинсона с Писарро, не пришлось. Достаточно было лишь обронить, что мы желаем их видеть, как сразу же, да со всем почтением, сопроводили туда, где они оба находились. А находились в том помещении, которое являлось не личными покоями, а скорее приёмным залом наместника. Сейчас на лицах обоих конкистадоров было лишь старательно удерживаемое выражение готовности внимать коронованным — пусть и коронами не их королевств — особам. Но чувствовалась и некая напряжённость, особенно со стороны Писарро. Что характерно, направлена она была не на нас с Изабеллой, не на Пинсона, а значит отблески конфликтов внутри союзных войск исключались. Тогда что? Сейчас узнаем.

— Эти науа, магистр, оставили тут даже запасы провианта. Много, не отравленного… Сейчас это проверяется,- после необходимой по понятиям испанских кабальерос ритуально-этикетных фраз перешёл к сути Писарро.

— На пленниках? И кто вам попался,

— Им просто дали еды, сказав, что она из их складов, — пожал плечами уже, наверняка, не состоявшийся завоеватель инков, отвечая моей подруге. — С привычной нам перепутать сложно. Необычные какие-то зёрна, трава из воды. Мясо, — заметно было лёгкое передергивание, — как обычная дичь и не только, так и…

— Неужто вяленая или жареная псина так сильно удивила, Франциско? — тут уж я не смог удержаться. — Для них это совершенно естественно и привычно, они местных гав-гавов разводят как часть блюд вот уже много веков. Вот то, что всяких сверчков и прочих насекомых потребляют — это совсем не принимаю как возможное для себя. А так… Нравится, пусть лопают Впрочем, мы немного отвлеклись. Запасы провианта — это хорошо. Их действительно вряд ли отравили. Не для того нам намеренно сдали эту крепость, чтоб попробовать так просто и примитивно отравить. Вы же не думаете, что науа, показавшие себя отменными воинами, бежали в страхе.

— Не думаю, магистр, — соглашается Писарро.

— Они умело отступили, — вторит ему другой Франциско, который Пинсон. — У крепостей науа нет защиты от бомбардировки с моря или с суши. Но особенно с моря! Теперь мы убедились, что они отступают, не ввязываясь в проигрышные сражения. Значит, укрепившись в Тулуме, мы сможем взять под руку Их Величеств и другие прибрежные крепости их империи.

Губа не дура. Побольше, пожирнее, повкуснее, не откладывая дело в долгий ящик. Не удивлюсь, если в первом же донесении Колумбу Пинсон упомянет о крайней желательности уведомления Изабеллы и особенно Фердинанда Трастамара о почти полной беззащитности с моря таких крепостей как Тулум, про возможность взять их практически без боя и о нежелании воинов науа умирать под обстрелом, не имея возможности ударить в ответ. Хитро, отдаю должное.

Кому именно? Да всем, начиная с Франциско Пинсона и заканчивая собственно военачальникам науа, играющим собственную партию. По ходу, испанцам готовы сдать не только Тулум, но и другие подобные крепости, тем самым раздёргивая силы конкистадоров по побережью, но вместе с тем…

Пара мгновений размышлений, и вот она, вполне готовая теория, которой мог воспользоваться наш главный противник. Пусть войска империи Теночк не могли ничего толком противопоставить европейцам на воде и в прибрежной зоне, но вот если чуть углубиться в земли науа… Ага, те самые сложности и пакости, на которые индейцы всегда были горазды, что уже испытал на себе отряд Веласкеса при отступлении от Тулума и гарнизоны кубинских крепостей. Войну такого рода конкистадорам не потянуть, если брать хоть нынешние силы, хоть с учётом планируемых с метрополии подкреплений, однозначно не слишком больших. Испания сейчас всеми силами лезет в индейские земли, понимая, что это не на годы, а на долгие десятки лет. Не разорваться же им, мда. И нам тоже рваться в лоскуты не стоит, предпочитая обходиться малыми силами, но не стандартными решениями.

— Большую дичь лучше всего есть по кусочкам, сеньоры, — говорю, обращаясь к обоим Франциско. — Есть Тулум, вот пока попробуйте как следует закрепиться в нём. Ну и разведка окрестных земель, которая будет куда как проще, если перед этим разговорить пленников. Надеюсь, среди них есть хотя бы один воин?

— Трое, Ваше Величество, — искренняя, но преисполненная предвкушения с толикой жестокости улыбка зазмеилась на лице Пинсона. — Один уже говорит, двое пока молчат. Но и они разверзнут уста свои тем, кто умеет разговорить даже самых упорных молчунов. Нужно немного подождать, и будет известно всё, что знают они сами. Теперь мы знаем, о чём спрашивать. Империя этих изуверов для нас отныне не тайна.

Оптимист. Большой. Но со своей колокольни прав, чего уж там.

— Мы с удовольствием почитаем допросные листы, — проворковала Изабелла, умеющая, когда хотела, производить приятное впечатление или и вовсе очаровывать. А уж отблеск короны на голове, он даже для ближайших сподвижников испанского вице-короля многое значил. Тут к коронованным особам и отношение особое. Сакральность, куда без неё!

— Они будут предоставлены, — даже не подумал отнекиваться собеседник Белль. — Но уже сейчас мы знаем, что из Тулума жители и воины ушли в сторону города Коба, что не очень далеко к северо-западу. Крупный, хорошо защищённый. И идти по лесам не придётся, в этой империи хорошие дороги.