Чтение онлайн

— Если надо совсем легко, заднюю часть можно отстегнуть. — посоветовал Скат. — Будет плита только спереди. Есть лямки специальные, чтобы в РПС превратить.

— РПС это хорошо… — задумчиво проговорил я, взвешивая броник в руках. — Но как же бока?

— То есть, бока тебя волнуют, а спина нет. — хмыкнул Скат.

— Так я ж не бежать собираюсь, а сражаться. — ответил я.

— На бока тоже есть чехлы для плит… Никогда не пробовал, но, думаю, что получится соединить одно с другим. Давай-ка попробуем.

И Скат принялся ловко расстегивать фастексы и разрывать велкро в разных местах броника, пока в конце концов не остался один лишь чехол для передней плиты. По бокам к нему Скат приделал посредством все тех же средств крепления два плоских широких кармана, прикрывающих бока, с плитами того же четвертого класса, и умудрился все это связать с системой ремней, которые и уравновешивали отсутствие задней плиты.

В итоге я стал обладателем чрезвычайно легкого плитника, защищающего жизненно важные органы спереди и по бокам. Расчет был на то, что мне вообще не придется вступать в огневой контакт, а большую часть времени я буду двигаться, для чего требуется максимальная легкость. Может, стоило бы вообще обойтись без брони, но сама мысль об этом вызывала желание провериться у ближайшего психиатра. Тем более что получившийся комплект, лишенный, правда противоосколочной защиты, весил всего около десяти килограммов и после недолгой подгонки практически перестал ощущаться на теле.

К плитнику Скат выделил три двойных подсумка под магазины АК, причем не одинаковых — два с клапаном, а один типа фаст-маг, с открытой горловиной и резиночкой. Так же тут была небольшая утилитарка и даже подсумок под сброс, скатанный в удобный плоский блинчик. Не хватало только аптечки и сухарки, ну да первого у Ската нет, а вместо второго у меня пока что и рюкзак сойдет.

Скинув старую разгрузку прямо на пол, я прямо на себе примерил на броник подсумки и быстро приделал их, как удобно — магазинные на самом животе, чтобы не мешали работе с оружием, сброс на левом камербанде, который в моем случае заменял чехол под боковую плиту, а утилитарку соответственно — на правом. Осталась еще целая куча места, но, даже если навешать туда подсумков, класть в них мне пока что нечего, так что и вешать нет смысла.

Еще Скат подогнал несколько пачек патронов, как я и просил — полторы сотни россыпи ПП и почти сотню россыпи БС. Их я убрал в рюкзак, решив пока что не переснаряжать магазины и не терять на этом время.

Финальным штрихом стали активные наушники Howard Impact Sport, которые Скат торжественно положил на стол самыми последними. Они вообще были будто только что с завода или там с хранения, не знаю — даже до сих пор запакованы в пластиковый блистер. Я даже не стал их распаковывать, лишь уточнил, что внутри есть батарейки, и упаковал в рюкзак.

В итоге моя пачка купонов изрядно поредело, но взамен я приобрел кое-что много более ценное — я получил комфорт и эргономику. Уверенность в том, что, даже если я ошибусь в оценке тактической обстановки, эта ошибка не обязательно станет для меня мгновенно-фатальной. В конце концов, я приобрел свою собственную экипировку, не снятую как трофей, не подаренную добрым дядей, а купленную на свои деньги, подогнанную под себя, так, как мне удобно. Это дорогого стоит.

Медведбь зашел как раз, когда я закончил со всей подгонкой. Посмотрел на меня с головы до ног, покачал головой:

— Ну дак совсем другое дело! Как себя чувствуешь?

— Как крутой чувак. — ухмыльнулся я. — Как прошла встреча с начальством.

— Лучше не бывает. — Медведь махнул рукой. — Правда затянулась, я уж боялся не найти тебя здесь.

— А что, много времени прошло? Мне показалось всего ничего.— Оно всегда так, когда интересным делом занят. — вставил свои пять копеек Скат. — Час с лишним уж прошел.

— Вот-вот. — поддакнул Медведь. — На улице уже темень непроглядная. Так что скажешь? Едем Виндзор?

Я достал из кармана хад, посмотрел на часы, показывающие уже глубоко за полночь и поднял глаза обратно на Медведя:

— Насколько опаснее ехать ночью?

Глаза Медведя было, как всегда, не видать, за темными очками, но по тому, как он повернул и чуть опустил голову, мне показалось, что он взглянул на меня с уважением:

— В нашем случае не сильно. Тут ехать-то двадцать минут и дорога неплохо разведана.

— Ну да. — я усмехнулся, вспоминая, что путь до Легиона тоже вроде как был неплохо разведан. — Ладно. Поехали.

Я снова шел за Медведем по тесным гулким железным коридорам Легиона. Несмотря на то, что вокруг была куча вооруженных незнакомых мне людей, беспокоился я только об одном — о том, что могу отстать от своего проводника. Если это произойдет, то и без прочих неприятных факторов я закончу свои дни очень плохо и грустно — банально в поисках выхода из этого стального лабиринта.

— Медведь! — позвал я в очередном коридоре, когда в голову пришел интересный вопрос. — А зачем вообще базу сделали такой странной?

— А что в ней странного? — Медведь услышал меня, наверное, только благодаря активным наушникам, да и я его, надо сказать, тоже.

— Ну это же чертова прорва тонн металла, которые стоят на нескольких тоненьких ногах… Как и зачем?

— Ну, насчет «как» — все просто, местами в конструкцию Легиона заложены читы, которые или повышают прочность узловых соединений, или снижают вес определенных секций. А что по поводу «зачем»… Ну а как ты себе еще представляешь сделать подвижную базу, которой будет плевать на рельеф? Только на ноги поставить.

— Подвижную? — восхитился я. — Ты хочешь сказать, что вот эти ноги, мимо которых мы проезжали — они двигаются?!

— Зда-а-асьте приехали! — хохотнул Медведь, на ходу оглянувшись через плечо. — Ты что, не в курсе про одно из рукотворных чудес Аномалиона? А, ну да…

Он как-то резко погрустнел и вздохнул:

— Короче, да. Легион может двигаться. Поочередно поднимая и опуская те самые лапы-ноги. Почти как спинорифы, только ног в три раза больше.

— Да и по высоте похоже. — задумчиво сказал я.