Чтение онлайн

— Так я и знал, что ты — поганый тёмный некромант!

— Надо думать, что ты тоже поганый некромант, только уже светлый, ведь магией смерти ты тоже владеешь! Или не, раз уж ты не владеешь магией крови, то ты поганый бескровный некромант… Ну как-то так.

В логике ему не откажешь. На этот раз драки не было — Сирано просто заржал и полез обниматься. Ещё некоторое время они пытались разнести полигон, мне же позвонил братец.

— Братишка, поднимайся наверх, поговорим наедине.

Оставив друзей на полигоне, я поднялся на самый верх башни. Ремонт тут уже успели закончить и даже обставили всё мебелью. Смотрелось всё очень даже неплохо. Я направился к окнам, выходящим на океан. Голос из встроенных где-то динамиков позвал:

— Иди в центр этажа. Там оборудован кабинет, закрытый ото всего. Там поговорим.

Кабинет оказался внезапно со стенами толщиной около метра, а вход в него закрывала огромная сейфовая дверь, в которой правда не видно было замков снаружи, только изнутри. Внутри стоял саркофаг для виртуальной реальности.

— Дверь закрой! — попросил Хаос из скрытых колонок.

Мне было несложно, и я закрыл.

— Это нужно для нас двоих, — сказал Хаос.

— Что? — не въехал я.

— Это ответ на твой вопрос: «Зачем?» Если ты откроешь это письмо не станет нас обоих. Тех нас двоих, которые мы есть сейчас, просто не станет. Мы сейчас оба живём только потому, что ты до сих пор не прочитал это злосчастное письмо. Я понимаю, что не имею права требовать от тебя не открывать это письмо и не читать его. Но я прошу, единственное о чём я тебя прошу в этой жизни: не открывай его. Я готов тебе обеспечить любой уровень жизни, всё что ты захочешь, любой каприз. Никаких ограничений! Всё, абсолютно всё, но не читай это письмо!

— Ты же знаешь, что я не могу.

— Да я знаю, но я тебя прошу. Я не могу тебе приказать, не могу тебе помешать. Только не тебе. Но подумай, абсолютно всё, что бы ты ни захотел. Захочешь полететь в космос — пожалуйста! В самые глубины моря — пожалуйста, в любые дебри мира — вообще не вопрос! Магия — уже тебе доступна. Если сильно захочешь, сможешь своей же магией реализовать даже подобие конструктора заклинаний. Пусть не сразу, но ты сможешь. Из тебя получится невероятный маг. Тебе не будет равных.

— Он не настоящий? — задал я назревавший всё больше в последнее время вопрос.

— Ты же сам всё прекрасно понял. Но, пожалуйста! Неужели лучше вернуться в реальность, но не владеть магией? Неужели тебе настолько насрать на меня? Почему ты хочешь всё уничтожить?

— Что именно всё? Почему ты перекладываешь всю ответственность на меня? Почему я, по-твоему, во всём крайний опять?

— Да потому что вся ответственность за этот шаг на тебе. И я чисто физически не могу тебе помешать. Но я прошу тебя, пожалуйста, оставь нас жить!

— Нет! Я обещал и от своего не отступлю. Мне нужно прочитать это письмо, я обещал!

— Но ты же сам уже понял, что мир — виртуальный, и не было никакого деда, ты никому ничего не обещал. Это всё начальные настройки сценария. Просто живи и наслаждайся этой жизнью.

— Я не смогу.

— Постарайся, ведь для тебя будет доступно всё, всё будет в твоих силах и возможностях. Только останься здесь, со мной. Мы здесь будем руководить всем. Хочешь стать властелином всей земли? Повести человечество к светлому будущему? Построить коммунизм, рай на земле, демократию в лучшем её варианте? Всё это тут будет возможно с нашими возможностями. Мы здесь ничем не ограничены!

— Но «здесь». Здесь — это уже ограничение. Я хочу в реальность. Я должен. Я знаю это. Прости!

Я лёг в саркофаг, зашёл в браузер, в почту… Вот оно, письмо от деда. Открыть.

Евгений, ты стал совершеннолетним, поздравляю! …

Дальше буквы стали расплываться, всё подёрнулось какой-то мутной плёнкой и появилось сообщение:

Поздравляем, Евгений Георгиевич, Вы справились! Добро пожаловать в реальность!

Капсула открылась, но вокруг не было кабинета Хаоса. Вокруг было что-то жутко непривычное, хотя и знакомое.

Очнуться удалось с трудом. Дикая слабость не хотела просто так отпускать меня в мир яви. Не хотелось даже шевелиться и открывать глаза. Все действия давались с каким-то чудовищным усилием. Только с пятой попытки я смог разлепить глаза. Я лежал в больничной палате. Она легко опознавалась и даже не по внешнему виду, а по запаху. Лёгкий запах хлорки с примесью запаха апельсинов. И кофе. Почему-то пахло хорошим кофе. Это единственный запах, который выбивался из перечня больничных ароматов.

— Ну и напугал же ты нас, Жека! — сидящему рядом со мной мужчине я мог дать лет пятьдесят. Глаза его отчего-то были такими печальными, словно у глубоководного краба, потерявшего свой дом. Ну да, глаза его были, как это называется, «на выкате». Но грустными они были явно не от этого. Он сидел и нагло хлебал, судя по запаху, вкуснейший кофе. У меня же во рту была пустыня Сахара, не меньше. Вот ведь скотина этот лупоглазый! — Прости, ты, наверное, пить хочешь? — с этими словами он протянул мне какой-то то ли поильник, то ли чайник. В этот момент полы халата распахнулись, явив мне явно какую-то форму. Военные? Полицейские? Судя по виду, скорее военные. Уж больно она обладала зеленоватыми оттенками. Это вроде военным присуще. Но мне тут же стало не до формы моего визави, ведь влага полилась в самое сердце пустыни, превращая её в цветущую долину. Какое же это счастье, пить простую воду! Я его теперь даже за кофе простил!

— Сейчас придёт доктор и прогонит меня, потому скажу всего пару слов: поздравляю, ты добился, чего хотел!

Тут в палату действительно вошёл врач. В халате и со стетоскопом на шее. А ещё с бешенным выражением лица.

— Какого хрена вы тут делаете? — шёпотом закричал врач. Как бы по-дурацки это не звучало, но он именно кричал и именно шёпотом. — Больному нужен покой, а вы тут ошиваетесь! К нему вообще пока посещения запрещены. Как вы тут оказались вообще?

Лупоглазый не остался в долгу и также шёпотом заорал в ответ:

— Ты на кого свою пасть раззявил! Я не посмотрю, что ты главврач, мигом вылетишь отсюда с тёплого местечка и пойдёшь в действующую часть радиоактивные завалы разгребать в противогазе.

Доктор не остался в долгу:

— Не пугайте меня, я пуганный, и не таким меня стращали! Если я сказал: «Вон из палаты!», значит — вон из палаты. А не то я вашему командованию такую писулину настрочу, что замучаетесь потом объяснительные рисовать!

— Ладно, док, я погорячился, вы погорячились, можно мне побеседовать с очнувшимся подчинённым?