Аборигены Прерии
Шрифт:
Ребенок притих, помолчал и выдал:
– Жизнь – это процесс познания.
Понятно, что из какой-то книжки выдернула, но к месту.
– Угадала, внученька. Теперь – о школе. Ты хочешь переехать в интернат в Ново-Плесецке? Или поселиться там же у Яги?
– Не хочу. Но ведь можно летать туда на параплане каждый день.
– Четыреста километров при скорости шестьдесят километров в час это около семи часов в дороге…
Ярн не продолжал. И так все ясно.
– А как же быть? – спросила Делла.
Ярн показал глазами на тумблер, которым подключалась тарелка вынесенной на горку антенны:
– В сети школьная программа есть.
– А кто будет проверять домашние задания и заставлять меня делать уроки? – малявка сообразила, что ей предстоит не только полная самостоятельность, к чему она здесь уже привыкла, но и абсолютная свобода выбора, и все последствия этого самого выбора тоже выпадут на ее долю. – Дедушка! Ты меня что, взрослой считаешь?
– Важно то, что считаешь ты. И перевяжи, наконец, свою эльфийскую рогатку, она же вправо тянет.
– Дедушка! А что ты делаешь в своей ростовой?
– Предметы. Собственно, раз ты заинтересовалась, пойдем, покажу.
Делла давно не носила одежду. Не в том смысле, что расхаживала голяком, а просто на ней всегда был рабочий комбинезон. Первоначально – один из застиранных балахонов, в которые наряжался сам Ярн. Естественно, рукава и штанины приходилось подворачивать, а в районе талии устраивать глубокую горизонтальную складку, для чего поначалу использовались сразу два брючных ремня.
Потом девочка пофантазировала с иголкой и ножницами, а позже Яга ей подобрала в городе подходящий по размеру спецовочный комплект. Летом мокасины, в холодный сезон, когда на дворе сыро, – ботинки. Всегда была готова хоть в путь, хоть в бой, хоть на приключения.
Так что встали и пошли.
Под навесом, где хранился разный хлам, в скале имелась дверца. Это был вход в пещеру. Фонарик внученька всегда носила с собой вместе с некоторым количеством безумно полезных предметов, в числе которых, кроме обязательного в этих местах ножа, только щипчиков два вида – плоскогубчики и бокорезки, ну да не о них речь. Двести метров узким туннелем под уклон, и они оказались в просторной подземной пустоте. Тут всегда стояла одна и та же температура и было настолько много места, что большой шатер, подсвеченный изнутри, выглядел более чем скромно, а ведь под его укрытием находилась целая фабрика.
– Вот в этих боксах живут бактерии. Они извлекают металл прямо из минералов. У каждого вида свои предпочтения – они ужасные привереды. Ни за что не станут трескать то, чего не хотят. А сверху образуется пленочка, похожая на плесень, вот она и поступает в электролизер. – Ярн многие годы подбирал композиции нужных организмов и отрабатывал техпроцессы. Собственно – этим он был занят и по сей день – тут работы на века. Но уже есть чем похвастаться. – А вот в этом бачке, из которого откачан воздух, сейчас происходит напыление металла на поверхность рычагов, это хорошо видно с монитора. Или лазерная плавка идет в атмосфере неона – видишь, как происходит прирастание. Тут, конечно, компьютерная программа всем руководит, но можно и перехватить управление. А здесь, пожалуй, самое простое: углеродное волокно синтезируется в пламени горелки. – Ярну было что показать девочке.
И ее все это явно заинтересовало.
– Дедушка, а какие науки нужно знать, чтобы во всем этом разбираться?
– Для начала – химию и физику. Ну и в электронике соображать, программировать роботов, которые смогут здесь управляться. А вот, смотри, – он подвел внучку к обычному горну и наковальне. – Тут иногда приходится немного исправлять те вещички, при программировании изготовления которых я ошибся.
– Ой, это же блэдиа! – девочка углядела ящик под верстаком, куда Ярн складывал эти поделки, выращенные из расплава.
Они считались драгоценными камнями и ужасно ценились за редкость, но о них девочке знать пока рановато.
– Ты пока забудь про это и никогда их не трогай. Это что-то вроде страховки на черный день. На очень-очень черный.
– Так ведь, дедушка, если продать хотя бы один из них, то сразу разбогатеешь! И сможешь купить себе все, чего пожелаешь, и поехать в путешествие.
– А без этого тебе что-то мешает путешествовать? – Ярн опять почувствовал, что разговор коснулся важной для ребенка темы.
– Ничего не мешает…
Действительно, Делла ходила куда хотела или летала с Ягой на ее коптере то к скотоводам, где скакала на лошадке, гоняя стада подрастающих бычков, то к земледельцам, которые позволяли ей кататься на тракторе с бороной или с сеялкой. Или в город на недельку могла смотаться, там рыбаки ее охотно брали с собой на промысел, потому что она была ловкой, все умела, и, в конце концов, пара бесплатных умелых рук и не пустая голова – это нигде не бывает лишним. А уж на параплане она была свободна в трех измерениях. Готовилась к перелету на запад, продумывала, как это сделать при минимальной экипировке, но пока в дорогу не пускалась – никак не могла решить задачу с заправками в пути. Не хватало нескольких поселков, как ни выбирай маршрут.
– Может быть, у тебя нет чего-то такого, без чего жить на свете горько и обидно? – Ярн возвратился к обсуждению вопроса о перспективе разбогатеть.
– Эльфийского меча!
Вот ведь засранка! Далась ей эта железяка! А ведь лук она себе все-таки соорудила. Пятый вариант ее устроил, и пулять из него она более-менее приловчилась.
Ярн активировал горелки горна, сунул в пламя первую попавшуюся железку и, как только она раскалилась, четкими ударами превратил ее в клинок кинжала. Из полосы это нетрудно. Делла смотрела на процесс как завороженная.
Если раньше внученька радовала дедушку царапинами, синяками, ссадинами и шишками, то теперь к упомянутой номенклатуре добавились термические и химические ожоги. И электрическое поражение было, но только один раз – видимо, запомнилось хорошо. Девочка колдовала то с пробирками, то с реостатами, и даже вынашивала план изготовления реохорда, но Ярн вовремя вмешался и научил ребенка пользоваться блоком питания, позволявшим получать токи и напряжения, какие душа пожелает. Делла сразу вспомнила о том, что в двадцать первом веке имеются некоторые технические возможности, недоступные великим предкам, и запорола дуговую печь.