Ааргх
Шрифт:
– А… моя любовь? – на всякий случай уточнил он.
– Если любят, то любят всего человека, с достоинствами и недостатками. А занавешивать ей лицо… низко!
– Поставь меня на место.
Эшли поправил одежду, о чём-то подумал, гордо вскинул голову и пошёл вперёд, на шаг впереди меня. Вот и славно, продолжаем движение заранее выбранным курсом. Ему повезло, что ааргхи отходчивы по натуре.
А вот то, что Сун ушла, это действительно плохо, и плохо для неё в первую очередь. Если наёмник берёт плату и не выполняет порученное задание, его, как правило, ждёт смерть. И возврат денег в этом случае не имеет решающего значения, скорее наоборот, это выглядит прямым оскорблением нанимателю и недопустимым небрежением к самому статусу нашей работы. Один-два подобных выкрутаса (при условии, что они счастливо сошли с рук), и всё, ты уже вне клана, тебя никто не наймёт, тебе не подадут руки, ты – не человек слова… Я не знаю причин, побудивших Сун взять этот заказ, как ничего не могу сказать и об её уходе. С уверенностью готов подтвердить одно – ей этого не простят.
Но вот саму переправу мы нашли примерно часа через два. Разумеется, случайно. То есть, по определению, её там не могло и не должно было быть. На берегу реки стояли две ведьмы, они не видели нас, они были слишком заняты транспортировкой. Довольно молодые девицы, лет по восемнадцать (хотя возраст ведьмы никогда не определишь с первого взгляда), одеты в серые балахоны, тщательно скрывающие фигуру, волосы традиционно распущены, на поясе необходимый набор колдовских вещиц и амулетов. Если я побегу очень быстро, то, возможно, успею снести им головы одним взмахом, но вряд ли мой гуманный хозяин такое позволит…
А с противоположного берега тянулся прямо через реку неширокий понтонный мост из надутых бычьих шкур и сосновых досок сверху. Вот по этим-то доскам, дробно стуча деревянными каблучками, шествовала пёстрая колонна игрушечных ведьм. Воздух над их кукольными головёнками казался густым, он искрил и переливался разноцветными молниями. Неудивительно, что имперские маги не могли засечь канал контрабанды, кто-то приложил очень серьёзные усилия и не пожалел средств для надёжных отражающих заклинаний. У двух молоденьких ведьм на это не хватило бы ни сил, ни опыта, они мелкие сошки, но хоть с кого-то надо начинать…
Я молча подобрал увесистый сук и прицельно отправил его прямо в сияющую полосу над мостом. Не слишком элегантно кувыркаясь в полёте, деревяшка тем не менее всем весом врезалась в магнитную защиту, и она сдетонировала! Волшебство – штука тонкая и не слишком надёжная, послышался грохот, треск, вспышка синего пламени буквально смела часть злобных, уродливых кукол и подожгла доски.
Две ведьмочки впали в столбняк, а я, приложив палец к губам, спрятался вместе с графом за ближайшим толстенным стволом ели. Сидим, ждём, слушаем…
– Тут чужие, сестра! – истерично вскричал один женский голос.
– Мы покараем нечестивцев! – патетично пообещал другой, столь же юный и тонкий. О небо, кого только не берут в ведьмы последнее время, ну ведь совсем зелёных тащат.
– Малыш, а нельзя было сначала хотя бы поздороваться?! – ядовитым шёпотом упрекнул меня наш щепетильный столичный сноб.
Мне оставалось только пожать плечами, взять его под мышки и быстро высунуть из-за дерева.
– Здравствуйте, девочки, – только и успел чирикнуть этот идиот. Два огненных диска шарахнули в него почти одновременно!
Честно говоря, я не спешил втянуть его обратно, но граф спасся сам – во-первых, ойкнул, во-вторых, втянул голову в плечи, в-третьих, ведьмы тоже промахнулись.
– Дуры ненормальные! – обиженно проорал бледный Эшли, спрыгнув и прячась за моей спиной. – Предлагаю выйти и разобраться с ними по-людски!
– В каком смысле?
Вместо ответа он выхватил свою кривую сабельку и вновь храбро выскочил наружу. Ненадолго… На этот раз девчушки прицелились получше – столб пламени отшвырнул моего отчаянного нанимателя шагов на пять! Он встал, отряхнулся и, заорав дурным голосом, кинулся ко мне обратно.
– Ты… ты… ты так и будешь тут трусливо отсиживаться, когда меня там… едва… второй раз уже, между прочим!
Так и не найдя в моих честных глазах признаков готовности к раскаянию, благородный граф Эльгенхауэр вновь высунул голову из-за ствола и, старательно подражая мне, зарычал:
– Гр-р-р, – после чего показал обалдевшим девчонкам язык.
Я только пожал плечами и хмыкнул – через минуту-полторы два огненных удара потрясли дерево, за которым мы скрывались. Всё правильно, ведьмочки явно слабеют, и сила, и скорость уже совсем не те, что поначалу. Значит, действительно можно выйти и поздороваться.
– Гр-р-р!!!
От моего боевого рёва с ели посыпалась почерневшая хвоя, вода в реке мгновенно замерла, а обе девчушки едва не присели, увидев нависшего над ними ааргха с огромным и страшным мечом. О попытке сопротивления не было и речи.
Когда они обе, связанные за ручки и подвешенные за капюшоны на ближайшем суку, осторожно болтали ножками, я дал возможность вежливому Эшли откровенно побеседовать с представительницами древнейшей профессии. Не знаю, у кого как, а у нас в Приграничье древнейшая профессия – это именно ведьма!
Кстати, вам никогда не приходилось допрашивать этих милых созданий? О, тут есть своя специфика… Начать с того, что каждая вторая сопливая девчушка непременно грезит стать настоящей ведьмой. Вредные и глупые книжонки в ярких обложках создают незаслуженную рекламу этому ремеслу и меняют в неокрепшем девичьем сознании всю систему ценностей.
В результате такого чтения девочка спит и видит себя обнажённой, на метле, в обществе красавцев-колдунов и услужливых тёмных духов танцующей всю ночь на развесёлом шабаше, и мечтает о великой Силе, дарованной ей почти даром, так, за красивые глаза…
И вот уже на поясе магический меч, под седлом верная кобыла, в сумке магическая книга, и любого грубияна можно превратить в жабу, а любимый мальчик (сосед, принц, рыцарь, маг, перевоспитанный злодей…) счастливо живёт с ней в законном браке, не заглядываясь на длинноногих подружек! Ага, как же…
Это потом взрослые подруги по ремеслу внятно и жёстко объясняют девочкам, что отныне их души навек прокляты; что их телом будут удовлетворять свою похоть уродливые демоны; что без жертвенной крови не будет магии; что приворожённый жених подобен вшивеющему псу, а к концу жизни они сгорят на костре дряхлыми, нищими, одинокими и никому не нужными старухами… Горькая правда именно в этом, как и в том, что правда редко кому нужна.