Чтение онлайн

На торце молота возникло изображение маленькой золотой фигурки.

— Эй, громовержец, что происходит?

— Слон? Рад тебя видеть. На самом деле происходит много чего. У меня появилась паства. Настоящие верующие. Правда, воин среди них всего один, но для начала и это неплохо.

Шахматная фигурка затянулась сигаретой.

— Это круто, Тор. А я звоню тебе с еще одной хорошей новостью.

— Правда? Какой?

— Это насчет твоего видео, — ответил Слон. — Оно на первом месте в рейтинге по количеству просмотров. Натуральная сенсация в суб-эте.

Тор пришел в ужас.

— Когда ее снова загрузили? Черт, я в одном бюстгальтере… Вселенная этого никогда не забудет.

— Нет. Не этот ролик. Новый — где ты молотишь зеленого парня, который всех оскорблял. Похоже, довольно многим хочется посмотреть, как он поплатился за свои штучки.

— На первом месте? Правда? Фантастика!

— Ага! Классная техника удара. Кстати, я ведь тебе именно так советовал. Ты снова на коне, друг мой.

Тор ухмыльнулся.

— Просто здорово. Позвони маме с папой. Всем позвони. Устроим нынче вечером у меня в чертоге большую пьянку. Хочу меда, и свиней, и говядины, и девственниц.

— А осьминогов?

— Нет. Осьминогов не надо. Но достань всего, чего сможешь, и проследи, чтобы валькирий пригласили.

Слон взмахнул кулачком.

— Гром вернулся, — произнес он.

— Верно, — кивнул Тор. — Гром вернулся.

Он дал отбой, оттолкнулся от астероида, потом развернулся и ударом топора вышвырнул астероид в другое измерение.

— Эй! — возмутился дух Фенрира. — Это был мой зуб!

Борт «Бюрократического тупика»

Рядовой Непрроходим лежал на своей койке и смотрел на собственное отражение в зеркальце Барби.

— Ты сделал все как надо, — снова и снова повторял он себе, для разнообразия меняя порядок слов в предложении — так подсознание его могло и поверить в то, что слышит что-то новое.

— Ты как надо сделал все. Все ты сделал как надо. Как надо.

Он помолчал.

— То, что ты там сделал — правильно. Как надо.

Лицо в заключенном в розовую рамку зеркале казалось дружелюбным, но невеселым. Верно, он спас землян, но в списке «угрожающих развитию» оставалось еще столько рас, а фокус с «законопослушными налогоплательщиками» мог пройти далеко не всегда, тем более, что Простатник Джельц вряд ли попался бы на него еще раз.

Теперь он первым делом будет проверять это. И кого следующего мы должны уничтожать?

— Что-нибудь придумаешь, — сказало лицо в зеркальце, казавшееся без слюнявчика почти симпатичным.

Теперь Непрроходим никуда не выходил без слюнявчика. Меньше всего ему хотелось казаться добродушным, что расценили бы как признак эволюции. Более того, после того как на мостике его обозвали Попрыгунчиком, Непрроходим добавил в свой гардероб гирьки для ног. Самое последнее дело прыгать козлом на мостике вогонского корабля.

— Настанет день, и мы станцуем, — сказал он своему отражению.

— Настанет день, и мы споем, — ответило лицо в зеркале. — Ты там все как надо сделал. Абсолютно как надо.

Из динамика в изголовье раздался голос отца.

— Рядовой! Мне тут звонит совет по делам планет или кто-то вроде того — утверждает, что из-за их календаря с високосным годом мы недостаточно внимания уделили их принудительному разрушению. Хочу, чтобы ты на это посмотрел.

— Иду, папа, — откликнулся Непрроходим, пряча зеркальце и привязывая к пальцам ног щипцы. — Уже вышел.

— Ты мой славный маленький Абсолютный Ублюдок, — пробормотал Джельц и отключился.

Нет пока еще, подумал Непрроходим. Пока.

Бабуля

Артур Дент начинал понимать ощущение одиночества, в котором пребывала его дочь.

— Теперь я понимаю, что ты имела в виду, — сказал он ей как-то утром перед работой. — Мы везде немного чужие. Нашей планетой была Земля, но ее больше нет. И даже на ней, пусть мы и называли ее своим домом, мы не бывали Бог знает сколько времени. Мы оба почти всю жизнь прожили вдали от нее. Я на своем острове, ты на Мегабрантисе. Мы космические кочевники (классное, кстати, название для рок-группы), межзвездные скитальцы, и нам в этой чужой бесконечности не за кого держаться, кроме как друг за друга.

— Что это ты положил сегодня в мои сандвичи, папа? — ответила на это Рэндом. — Или ты забыл, что я стараюсь стать вегетарианкой, а говядина — не вегетарианское блюдо.

— Эта говядина просто сама просится на сандвич, — неловко ответил Артур и вдруг заметил, что Рэндом вовсе не так бесконечно несчастна, как прежде. Возможно, ежедневные конфликты в офисе Хиллмена Хантера давали выход ее раздражению, так что не исключено, что именно работе Артур был обязан относительно приятной дочерью-подростком, которая почти каждое утро выходила к завтраку вместо того, чтобы замыкаться в коконе жалости к себе.

— Салату?

Рэндом чмокнула его в щеку.

— С удовольствием. Только чтоб не засохший.

— Засохший? Как можно? Что мы, варвары? Как бы я посмел называть себя изготовителем сандвичей?

И так далее, и тому подобное. Когда Артур закончил оправдываться и перешел к перечислению своих заслуг в ремесле изготовления сандвичей, Рэндом уже затолкала свой ленч в сумку, одолженную ей Фордом, и убежала на работу.

Пару недель Артур высидел дома в роли примерного папочки и теперь искал повода отправиться в путешествие.

— Ты и я, никого больше, — говорил он Форду. — Как в старые добрые времена, только без взрывающихся планет и всех остальных, что были с нами тогда.

— Не выйдет, дружище, — отвечал Форд, изо всех сил стараясь выглядеть огорченным, что получалось не слишком убедительно с учетом скрывавшей лицо маски из вулканической грязи и двух очаровательных массажисток, хлопотавших над его подколенными сухожилиями. — На этой планете просто уйма оздоровительных заведений, и мне необходимо перепробовать их все. Это мой долг перед подписчиками «Путеводителя».