Чтение онлайн

Шофер свернул направо с главной дороги.

И тут Джо с неожиданной ясностью вспомнил все. Банк напротив церкви, пиццерию на углу. Разбитую, в колдоби­нах улицу, ведущую вверх, к их дому на холме. «На этой чертовой дороге мы себе все внутренности отобьем», – сказал он как-то Кристине в сердцах – машину нещадно трясло. «Пустяки, – беспечно ответила она, – когда мы разбогатеем, наймем рабочих, всего-то проблем».

Пять минут спустя они с Мариной уже стояли на холме, провожая взглядами огни нырнувшего в ночную тьму авто. Ее парусиновый мешок покоился на его видавшем виды кожаном чемодане у входа в дом. Джо и пальцем не ше­вельнул, чтобы занести вещи в дом.

– Это ведь твой дом, – несколько раздраженно заме­тила Марина.

– Да, мой.

Он знал, к чему она клонит, но из принципа не собирал­ся ей помогать.

– Тогда открой дверь.

– Не могу.

– Можешь. Достань ключ и вставь в замочную сква­жину.

– Ай да умница! Осталось только ключ найти.

– Ключ? Можно и без него. Я вскрою замок. Марина не бросала слов на ветер. Через тридцать се­кунд она распахнула дверь и жестом пригласила его войти.

– Ты уверена, что родом не из Бруклина? – не без восхищения спросил Джо.

Рик говорил, что его любимая дочка провела несколько лет в одной из дорогих частных школ-интернатов в Англии. Интересно, знает ли ее гордый папочка об умении дочурки вскрывать замки?

– Где ванная? – спросила Марина.

– За кухней, в заднем крыле.

Марина кивнула и пошла в указанном Джо направле­нии, не смущаясь отсутствием освещения. Хозяин дома при­нялся шарить рукой по стене в поисках выключателя.

– Какого дьявола, выключи свет! – донесся мужской голос из гостиной.

Мгновение – и Джо схватил говорившего за шиворот, поднял его и отшвырнул в угол. У парня был длинный нос, прическа под панка и такая поношенная одежда, какую не часто можно увидеть на людях, музейные экспонаты не в счет.

– У тебя есть десять секунд на то, чтобы объяснить мне, почему я не должен вызывать полицию, – с явной угрозой в голосе сообщил Джо.

Мутноватые каштановые глаза смотрели на Джо с неко­торым недоумением.

– Потому что я пьян.

– Не годится для объяснения.

– Потому что я – умница.

– Пять секунд, – предупредил Джо, – и от тебя останутся одни воспоминания.

– Я уложу тебя одной рукой, – икнув, пробормотал парень. – Попробуй только тронь меня!

С этими словами он стал сползать спиной по стене и наконец рухнул бесформенной грудой у самых ног Джо.

Парень был пьян в стельку, и пил он отнюдь не дешевое виски. Между диванными подушками дном вверх торчала бутылка шампанского. Джо проверил запоры на окнах и заднюю дверь, но следов взлома не обнаружил. Ужасная мысль вдруг пришла Джо в голову: что, если парень – законный наниматель жилья, и на руках у него юридически оформленный документ, и хищный адвокат парня только и ждет, чтобы дать ему, Джо, хорошего пинка под зад.

– Сукин сын, – пробормотал Джо, проходя по кори­дору к спальням.

Всего-то и требовалось, что найти разбитое окно или что-то в этом роде. Отпечатки ботинок на подоконнике, любое доказательство того, что парень был не в своем пра­ве, а он, Джо, в своем.

Джо проверил первую спальню. Ничего, даже ни пы­линки.

Вторая спальня – то же самое.

Оставалась лишь хозяйская спальня, та самая, которую он когда-то делил с Кристиной. Смешно сказать, но Джо не входил в эту спальню уже шесть лет, с самого развода, даже когда пару раз приезжал пожить в этом доме. Слиш­ком много воспоминаний. Слишком много напрасных мечта­ний. Но сейчас для сантиментов время было неподходящее.

Джо взялся за ручку и открыл дверь. Окна были рас­пахнуты, и занавески колыхались от легкого ночного ветер­ка, но жалюзи с внешней стороны оставались нетронутыми. На мгновение Джо показалось, что он уловил запах духов бывшей жены. Невольно взгляд его скользнул по оклеен­ным цветными обоями стенам, трюмо в углу комнаты, кро­вати, в которой спала женщина…

– Так и есть, – пробормотал Джо, пятясь.

Дом действительно сдали внаем. Сначала он нахамил парню в гостиной, а теперь ворвался в спальню, где спит незнакомая женщина. Глазом не успеешь моргнуть, как то­бой уже займутся адвокаты. Надо убираться отсюда поско­рее. Джо уже повернулся, чтобы уйти, но что-то заставило его остановиться. В спящей женщине было нечто неуловимо знакомое. И хотя он не мог даже разглядеть ее как следует: она спала уткнувшись лицом в подушку и натянув одеяло, но, черт побери, она напомнила ему Кристину!

Кристина? Быть того не может. Его экс-супруга сейчас в Лос-Анджелесе, водит дружбу с кинозвездами. Он толь­ко что видел ее портрет на обложке «Тайм». Какого дьяво­ла забыла она в их старом доме в Хакетстауне, штат Нью-Джерси?

Джо подошел поближе к кровати. Женщина спала на боку, так, как имела обыкновение спать Кристина – под­тянув согнутую в колене ногу к груди, а другую вытянув. Она прижимала к себе подушку, словно обнимала любимо­го, так, как Кристина обнимала его, Джо, до того, как все полетело к чертям. Он наклонился к женщине и, уловив аромат ее духов, вновь почувствовал себя двадцатилетним юнцом, по уши влюбленным в женщину своей мечты.

– Господи, – пробормотал Джо.

Это действительно была Кристина. Волосы ее были свет­лее и короче, и одна шелковистая прядь упала на щеку. Одеяло соскользнуло вниз, открывая слегка позолоченное калифорнийским солнцем плечо. Джо вдруг стало интерес­но, нагая ли она спит под одеялом, но он тут же одернул себя: черт возьми, зачем задаваться таким вопросом?!

Кристина шевельнулась во сне, и одеяло сползло еще на дюйм.

Джо невольно поежился, но вовремя напомнил себе, что перед ним та самая женщина, которая ушла от него лишь потому, что он и все, что было с ним связано, мешало ей найти себя в этой жизни. Она собрала чемоданы и ушла, пока он был в Вашингтоне и брал интервью у вице-прези­дента. Ушла, не оставив ничего, кроме короткой записки и мучительных воспоминаний.

Кристина, нагая и исполненная желания.

Кристина, горящая от радостного возбуждения по пово­ду нового задания.

Она перевернулась на спину, и одеяло сползло, открыв нагую грудь.

Кристина нагая…

Джо деликатно кашлянул.

Женщина что-то пробормотала во сне.

Джо прикусил губу.

Женщина перевернулась на бок.

– Кристина…

– Уходи, – невнятно сказала она. – Поздно.

– Кристина, да проснись же ты!

Она сказала что-то погромче, но столь же нечленораз­дельно. В старое доброе время он откинул бы одеяло и забрался к ней в постель, наслаждаясь теплом ее тела. Тог­да бы он непременно разбудил ее, лаская руками и губами. Он почти наяву ощущал тепло ее стройного тела, аромат ее кожи, чувствовал ее жаркое дыхание. Память обо всем этом была такой яркой и отчетливой, такой живой, будто и не было тех лет, что должны были стереть воспоминания.