Чтение онлайн

— Ну привет, алкоголик, — со смехом встретил Йена Пол, столкнувшись с ним на съёмочной площадке. — Как голова?

— И тебе не хворать, — отозвался Йен. — Я в полном порядке. Пол, я хотел тебя поблагодарить. Спасибо тебе. Ты же вчера отвёз меня домой… И ещё, кажется, заплатил за мой виски. Сколько я тебе должен? — с этими словами Сомерхолдер опустил руку в карман, пытаясь отыскать бумажник

— Нет-нет, — поспешил остановить его друг, — я не платил за тебя. Ты проснулся в самый ответственный момент и с гордостью проорал, что в состоянии заплатить за себя сам, — Пол засмеялся. — И мои финансы оказались не нужны.

— Странно, что я вчера вообще мог что-то говорить… — пробормотал Йен и потёр лоб. — Торри не ругалась?

— Нет, я её сразу предупредил, что, вероятно, вернусь поздно. Ты же знаешь, как она к тебе относится. Спасти пьяного друга — святое дело!

— Ну да, — усмехнулся Йен. — Всё равно надо будет извиниться перед ней. Всё-таки ночь без мужа — это как-то не очень.

— Не беспокойся за нас, уж мы-то наверстаем, — захохотал Пол.

Уэсли хотел подвести разговор к теме того, что произошло между Сомерхолдером и Добрев, и какое это имело продолжение сегодня утром, но не знал, как затронуть эту тему аккуратнее.

— Слушай, — начал Пол, —, а ты в честь чего вчера так напился-то? — голос мужчины прозвучал беспечно, так что Йен ни о чём не догадался.

— Я вчера тебе ничего не сказал? — спросил он.

— Нет, — мотнул головой Пол. — Только говорил, что не хочешь возвращаться домой, потому что там Нина.

Йен с горечью усмехнулся.

— Знаешь, бро, — проговорил он, посмотрев куда-то вдаль, — через семь месяцев я мог бы стать отцом.

Пол почувствовал, как по его телу пробежал холод, и сконцентрировал все свои усилия на том, чтобы ничем не показать другу, что он обо всём знает.

— В смысле? — непонимающе спросил Василевски. — Что ты имеешь в виду?

— В прямом смысле, — ответил Сомерхолдер. — Через семь месяцев могла бы исполниться моя самая заветная мечта, то, о чём я молю Бога уже второй год. У нас с Ниной мог бы родиться замечательный мальчуган. А может, маленькая принцесса, с появлением которой я точно стал бы оконченным мямлей. И был бы, чёрт возьми, этому рад! Через семь месяцев я бы точно так же, как вчера, напился в стельку, устроил бы грандиозный праздник в честь моего маленького сына или дочки. Всё это могло бы случиться… — голос брюнета прозвучал надтреснуто, и Полу стало не по себе. Он не решился прервать друга. — Если бы Нина не решила всё по-своему.

— Она что, беременна? — Пол постарался изобразить как можно более искреннее удивление и понял, что он далеко не самый лучший актёр — по крайней мере, в данный момент разговора с Сомерхолдером.

— Была. — с болью ответил Йен. — Но карьера и съёмки для мисс Добрев оказались важнее собственного ребёнка. Сразу же побежала в больницу — делать аборт. Поставить в известность меня она даже не посчитала нужным. Неудивительно — вдруг я бы её отговаривать начал… Только она рассказала обо всём перед этим Кэндис. И та, видимо, нарушила все её планы, рассказав, в свою очередь, мне. Пол, ты себе не представляешь, каким я счастливым был весь вчерашний день. Господи, ты даже подумать не можешь, насколько сильно я хотел, чтобы когда-нибудь Нина родила мне ребёнка… Она отнекивалась, говорила, что пока рано, что нужно сначала закончить съёмки, но я готов был ждать. Я вчера впервые поверил в провидение. Раз уж так случилось, вопреки всему, значит, это предначертано судьбой, значит, этот малыш должен был осчастливить нашу жизнь своим появлением… Так думал я. Не Нина. Да ладно, Пол. Я не хочу тебя нагружать сейчас всем тем, что я чувствую. У тебя, думаю, своих проблем по горло.

— Подожди, Йен, подожди, — быстро проговорил Пол. — Выговорись. Может быть, хоть так станет легче. Чем Нина объяснила такой поступок?

Полу невыносимо было слушать об этом во второй раз, так как всю эту историю он принимал близко к сердцу, но оставлять друга без поддержки он совершенно не хотел.

— В своём репертуаре, — с отвращением ответил Йен. — Она говорила о том, что не готова к появлению детей и просила меня простить и попытаться понять. Попытаться понять убийство ребёнка. НАШЕГО ребёнка, Пол.

— Я не собираюсь оправдывать Нину, — сказал Пол, — но, может, тебе и правда стоит попытаться хотя бы представить себя на её месте? Да, поступок Нины ужасен, но я не думаю, что она шла на это полностью осознанно. Мне кажется, она была просто в растерянности. Подумай сам, она и правда очень молода…

— Мне хотя бы можно было сказать о беременности? — внезапно вскрикнул Йен. — Мне, отцу этого ребёнка и к тому моменту пока ещё её жениху! Или Нина рассматривает детей исключительно как частную собственность — что хочу то и ворочу?

— В любом случае, у вас впереди есть ещё почти два месяца, чтобы всё обдумать и решить, — сказал Пол.

— Что обдумать, Пол? — спросил Йен. — Сегодня вечером я заберу свои вещи. Пока поживу в отеле — всё равно скоро улетаю в Россию.

Уэсли, хоть и прекрасно видел, насколько сейчас Йен уязвим перед собственными эмоциями, всё-таки не ожидал такого поворота событий и не думал, что у них с Ниной всё зашло так далеко.

— Ты ведь сам будешь потом жалеть, — покачал головой Василевски.

— Жалеть? Вряд ли. Я не думал, что такое возможно, но вчера я сделал тот самый шаг от любви до ненависти. Когда я вижу Нину, у меня по телу проходит дрожь, — с горечью сказал Йен. — Я не хочу её видеть. Не хочу спать с ней в одной постели, прикасаться к ней, смотреть в её глаза. Она не та, которую я так сильно любил, Пол. Многие со слезами на глазах годами молят бога о том, чтобы он даровал им счастье стать родителями, а Нина даже не задумываясь подписала согласие на операцию. Мне плевать, что она думала обо мне, но о ребёнке… Это не женщина.

— Ладно, прости, что вмешался, — пробормотал Пол. — Не стоило… Просто вы с Ниной для меня как брат и сестра. И больше всего на свете мне хотелось бы, чтобы вы оба были счастливы.

— Я знаю, брат, — сказал Йен и похлопал друга по плечу. — Всё нормально. Пошли гримироваться? Нас заждались уже, наверное.

Уэсли кивнул, и друзья отправились в гримёрную перевоплощаться в братьев Сальваторе, чтобы закончить съёмки четвёртого сезона «Дневников».

«Стоп, снято!» — громогласно раздалось над павильоном. Это означало не только то, что была отснята сцена — были окончены съёмки 23 серии и всего четвёртого сезона.