Чтение онлайн

– Нет, правда, – не унимается Клэр, толкая дверь, ведущую к лестнице, – когда они выяснят, кто спит с учителем…

– Понятное дело. – Я бегом поднимаюсь вслед за ней. – Конец этой истории мы узнаем лет через двенадцать.

Клэр с усмешкой смотрит на меня через плечо:

– Слушай, а это не ты?

Обидно – держу пари, полшколы думает, что это я, – но мне удается улыбнуться в ответ.

– Иди к черту.

– Ну хорошо, хорошо. – Она поднимает руки, показывая, что сдается. – Если честно, то это я. Я… и директор Тернер.

Джунипер у меня за спиной делает вид, что давится рвотой.

– Зачем, Клэр? – со стоном спрашиваю я. – Ты разбиваешь нам сердца.

Поднявшись на третий этаж, мы обходим толпы учеников, спешащих на занятия в разных кружках. Идем мимо кабинета информатики, где сидят за ноутбуками будущие программисты, мимо кабинета английского языка и литературы, где участники поэтического общества сидят в кругу с благоговейным выражением на лицах. Заходим в класс обществоведения. Там пусто.

– Прямо аншлаг, – иронизирую я.

– Три человека – это уже толпа, – возражает Клэр, посмотрев на часы. – Сегодня одни одиннадцатиклассники. А девчонка, что будет бороться за место секретаря, написала по электронке, что не сможет прийти. Однако есть еще парень, который тоже намерен баллотироваться в президенты, так что…

У меня сжалось сердце. Если помимо нас с Джуни всего один кандидат, это значительно снижает мои шансы уклониться от борьбы за президентское кресло, не оскорбив Клэр. И, учитывая ее гиперактивное чувство ответственности, успокоится она не скоро.

– Что за парень? – спрашивает Джуни, усаживаясь на пустой учительский стул.

Мистер Гуннар, должно быть, сейчас помогает с уборкой актового зала. Там, наверно, человек десять драят залитый потом пол.

Клэр расстегивает ранец. Порывшись в какой-то папке, она вытаскивает список кандидатов, где наверху стоит всего одно имя.

– Почерк у него ужасный, но, по-моему, Мэтт какой-то. Джексон, что ли?

– Я его знаю. – Джунипер приподнимает тонкую бровь. – Мы вместе делали одну работу по биологии. Точнее, я сама все сделала. У него самодисциплина хромает.

– Ой, подожди! – восклицаю я, вспомнив увальня, который вечно опаздывает на английский и от которого воняет марихуаной. – Высокий такой? Молчун? Острое лицо?

– Он самый, – подтверждает Джунипер.

– Да уж, – протянула я. – То что надо.

Клэр пытливо смотрит на меня:

– Что-то не так, Лив?

– Что? Да нет, все нормально, – пожимаю я плечами. – Просто… неплохо, конечно, оставить свой след в политической истории Канзаса, но я предпочла бы сойти с дистанции.

Клэр недовольно цокает языком, бросая на стол рюкзак.

– Да ну тебя. Не гони волну.

– Слушай, я же по-честному. Не знаю, как будет с Мэттом, но тебе любой скажет, что я Джунипер не соперница.

Мы обе смотрим на Джунипер. Та тактично помалкивает, крутясь на вращающемся стуле мистера Гуннара.

– Ну да, понимаю, у тебя дел по горло, – язвит Клэр.

– Это ты о чем?

– Ну как тебе сказать… Может, о твоем последнем завоевании? – Клэр приподнимает брови. – Дэн Силверстайн, кажется? О-о-очень любопытный выбор.

Я знаю, что она шутит, но я так устала оттого, что на меня таращились целый день.

– О-о-очень смешно, – в тон ей отвечаю я. – Правда, не припомню, чтобы я говорила тебе о…

– Я же не со зла. Но вот скажи, до прошлой субботы ты вообще подозревала о его существовании?

– Клэр, отстань от меня. – Я пытаюсь не обижаться. – Может, ты прекратишь читать мне мораль каждый раз, когда я с кем-нибудь знакомлюсь? Я прекрасно знаю, что в глазах окружающих я – шлюха, распоследняя потаскуха с острова Шлюх, но ты-то ведь должна быть на моей стороне.

– Не шуми. Во-первых, я просто прикалываюсь. Во-вторых, ни о каких сторонах речь не идет. – Она хмурится. – Хотя, если честно, не понимаю, зачем ты спишь со всеми подряд.

– Я не обязана отчитываться перед всем белым светом, – парирую я, безуспешно стараясь говорить невозмутимо.

– Постой, постой. Ты хочешь сказать, что это не моего ума дело? – Клэр распахивает голубые глаза. Обведенные золотым контуром, они похожи на два оконца в золоченых рамках, в которых видно освещенное солнцем море. – По-твоему, мне плевать на тебя и на тво… – Она показывает на мой живот.

– На что еще? На мою интимную жизнь? Ну давай сходим вместе в аптеку. Поможешь мне купить контрацептивы? Что-то я не замечала, чтобы ты или кто-то другой спешил поделиться подробностями своих интимных отношений.

– Я не посягаю на твою интимную жизнь, Оливия. – Клэр подбоченилась. – Ну хорошо. Хочешь начистоту? Ты парней меняешь как перчатки, чем дальше, тем чаще, и меня начинает беспокоить твое душевное состояние.

Миллион ядовитых ответов вертится у меня на языке – Клэр не из тех, кому плачутся в жилетку, – но огрызнуться я не успеваю, потому что вмешивается Джунипер.

– Девчонки, – говорит она, вскакивая. В ее обычно спокойном тоне сейчас сквозит раздражение. – Вы хоть сами себя слышите? Я не требую, чтобы вы извинились, но у вас получается какой-то тупой разговор. – Она складывает на груди руки. – Помолчите десять секунд и подумайте.

Я замираю. Обычно Джуни спокойнее относится к нашей грызне.

Пристыженные, мы с Клэр переглядываемся. Конечно, зря мы втягиваем Джуни в свои разборки, ведь у нее своих забот выше крыши. Она изучает кучу предметов по университетской программе, да еще и на скрипке играет. В декабре у нее концерт, к которому она должна подготовить безумное количество произведений Паганини. Два раза в год мы с Клэр ездим вместе с родителями Джуни в Канзас-Сити на ее выступления она играет в одном из концертных залов Университета Миссури. В этом сезоне программа у Джуни адская, все соки из нее выжимает.