Чтение онлайн

– Это, конечно, здорово, но, глядя, как на набережной влюблённые парочки трогают друг друга, серая птица печали садится на моё плечо. А если над ними ещё и майский жук пролетит, то вообще жить не хочется.

– Ты всегда весною был одинок?

– Да, так совпало… Но то ли дело осень! Людишки-то расстаются после курортных романов, и моя грусть рассеивается, подобно дыму поезда Новороссийск – Волгоград. А фильмов сколько прекрасных об осени: «Полёты во сне и наяву», «Отпуск в сентябре», «Осенний марафон», «Жестокий романс», «Забытая мелодия для флейты» – из дома можно не выходить.

– Вообще-то то, что ты перечислил, не столько об осени, сколько об измене.

– Правда? Не замечал… А вот тебе уникальный случай: «Иван Васильевич меняет профессию». Действие происходит летом – там герои с короткими рукавами бегают, а ассоциируется он исключительно с Новым годом. Чудеса?

– Да, забавно… Но это понятно почему. Непонятно, почему у тебя раки замороженные? Ты их, что, в магазине купил?

– Обижаете, матушка, пару часов назад ещё бегали, я их в морозилку кладу, для того чтобы они уснули, а сонными – не почувствовали боли. Думаю, погрузиться в царство сладких грёз – наилучший финал земного пути. Вы со мной согласны?

– Ты редкий гуманист, – насмешливо заметила хозяйка.

– И чудак тоже редкий, – саркастично подытожил появившийся на кухне Юра, вытирающий полотенцем голову.

– О!.. Приветчанский тебе, капитанишка! – не скрывая радости, воскликнул гость. – Нам вот папаня с барского плеча «подогрели» раков-с…

– Дары Кубани – это прекрасно, – согласился хозяин.

– Будем пить зелёный чай, ибо завтра на работу рано вставать.

– Это ужасно.

– Зато насладимся деликатесом без притупления алкоголем вкусовых рецепторов.

– Это прекрасно.

– «Жаль сегодня не суббота»9, – с грустью пропела Оля.

– Это ужасно.

– Как вы считаете, в Испании тоже под раков Лигу чемпионов смотрят?

– Скорее под лобстеров, – заметил Юра, – ибо их полуостров, Пиренейский, омывается океаном. А в океане морских гадов, как в госструктуре двуногих гадов.

Ковбойский выкрик «Yee-Нaw!», вставленный Фёдором в дружеский смех, заглушил футбольного комментатора, делящегося со зрителями интересной историей.

– Оленька, вы когда-нибудь лобстеров ели? – поинтересовался Фёдор.

– Пока ещё нет, но это мечта всей моей жизни.

– Моей, представьте, тоже.

Оля поставила на стол несколько пиал с разными закусками, походившими на корм для мелких грызунов.

– У нас есть фисташки, семечки чёрные, белые, ещё горячие – с пылу, с жару, – огласила меню хозяйка.

– О!.. Сухаридзе с чесночком, жареный картофан, что делается? Пир на весь мир! Фестиваль сбора урожая посреди недели! Неожиданно. Да… Ольга, вот это Николаевичу с женой повезло.

– Ты-то когда нас свадьбой порадуешь? Невесту ищешь? – с неподдельным интересом спросила Оля.

– Ищу, с утра до ночи. Ты вот меня ни с одной подругой так и не познакомила.

– У меня все подруги замуж в двадцать лет повыходили.

– И половина уже развелась, – саркастично подметил муж.

– Ладно, мальчики, отдыхайте, пойду я, знаю, что бессмысленно вас просить громко не кричать.

– Мудрая мысль – «бессмысленно», – согласился Юра с выводом жены.

– Скажи честно, ты поставил? – шёпотом спросил Фёдор.

Лицо Юры резко изменялось, как будто под столом ему на ногу наступил домовой. «Как я мог забыть? Вот Чучундра!» – мысленно вспомнил он о беспечно оставленной в кошельке, не спрятанной от второй половины на шкаф букмекерской квитанции.

– Нет, конечно! Не ставил. Ерунда всё это, баловство. Риски большие, а прибыль с гулькин клюв, как источник заработка ставки нельзя рассматривать. Это уже пройденный этап.

– Единственный плюс в том, что тысячу рублей, например, на Камышинский «Текстильщик» ставишь и ладонью диван пробиваешь – болеешь как за сборную России в четырнадцать лет. Чисто так, для азарта можно поставить, но это тоже опасно: случайным выигрышем только себя раздразнишь. А психика так устроена: начинаешь неосторожные ставки делать – от кёрлинга до выборов – потом «в минуса» уходишь. Короче, одни расстройства.

«Давайте послушаем гимн хозяев, а потом перейдём к составу команд», – предложил уважаемый Фёдором за остроумные выводы комментатор Василий Уткин.

Стотысячный стадион единым хором решил поддержать песнопение молодых людей, комфортно расположившихся на кухне перед телевизором:

Tot el camp

Три хлопка отразились от стен.

'es un clam

Ещё три хлопка повторились эхом.

Barca! Barca! Barca!

Свисток арбитра, оповестивший о начале матча, заставил сердце Юры тревожно забиться. В этот вечер он либо выигрывал тысячу, либо терял пять.

«К нам сейчас парень на работу устроился, – начал Юра, – Володя зовут. В прошлом году «отжёг». Когда «Ливерпуль» в финале Лиги чемпионов после первого тайма проигрывал «Милану» 0:3, он в перерыве пошёл по всему общежитию и в каждой комнате спорил на ящик бананов, что «Ливерпуль» выиграет кубок».

– Вахо Камикадзе? – ухмыльнулся Фёдор.

– Я бы на такое никогда не решился. Правда, его комната через два дня в банановый склад превратилась, он себе даже из ящиков трон соорудил.

– На рынок можно было идти продавать.

– Если бы в Ливерпуле узнали об этом случае, наверняка бы присвоили ему звание «Почётный гражданин города», – подытожил хозяин.

– Честно говоря, я не могу назвать себя болельщиком «Барселоны». По-настоящему я могу болеть только за нашу сборную или наш клуб в каком-нибудь турнире. Как я могу быть болельщиком испанской команды, если я родился в другом городе и в другой стране? Вот, скажем, «Барселона» выигрывает Лигу чемпионов – у них на улицах начинаются народные гуляния, все друг с другом обнимаются и поют весёлые песенки. Если же я в это время на проспекте Ленина начну «бабахать» петарды и поздравлять прохожих, сограждане сочтут, что я «ку-ку», и будут правы. Испанцы часто празднуют победу россиян на чемпионате мира по фигурному катанию?