Чтение онлайн

А ничего. Пусть попробуют доказать что я Шаман. Печатную машинку, на которой я писал письма Брежневу - спрятал, никто кроме Зины не знает, кто я такой. А она не выдаст. Уверен - не выдаст! Баба - кремень, о нее любой клинок затупится! Только искры полетят! И тронуть ее непросто - всемирно известный психиатр, с публикациями в зарубежных изданиях, с разработанной ей общепризнанной методикой работы с больными.

Вот только с маньяками что делать...надо срочно их убирать. Сливко и Чикатило. Обязательно убирать! Весной. Дождусь весны, и вперед. Вот только оружие надо добыть. С одним ножом ехать как-то...хмм...стремно.

Единственное место, где я могу раздобыть пистолет - это тир. Для того, честно сказать, я туда и пошел. Не для тренировки - зачем мне тренироваться? Я и так из любого пистолета с десяти метров все пули в лоб «мишени» посажу. Но как наладить контакт с тем, кто заведует оружием? И может ли он мне помочь?

Я завел разговор с Сергеем Аносовым через три месяца после того, как мы с ним познакомились. Это было начало марта - на улицах лежит снег, весной еще и не пахнет, и только с южной стороны сугробов начинали появляться небольшие «подпалины», каверны, будто все сугробы в одночасье заразились дурной болезнью. Я пришел в тир ближе к вечеру, когда солнце уже склонялось к горизонту, и знал, что в тире практически не останется народа. Аносов задерживался допоздна, он вообще почти жил в тире, так что я его никак своими посещениями не напрягал, тем более что меня он всегда принимал с видимым удовольствием, и наше вечернее чаепитие превратилось уже в некое подобие ритуала. Отстрелялся по мишеням, сжег пачку патронов - милости просим, пожалте на чай! Я каждый раз приносил с собой или конфеты, или печенья, а то и зефир с шоколадом и без шоколада - что попадется, то и приносил. Мне было приятно угощать Сергея, как ему приятно угощать меня. Мы, такие внешне разные, были с ним очень похожи внутренне. Мы были СВОИМИ.

В этот раз все было по плану - расстрелянная пачка патронов, потом ершик и тряпочки и масло для чистки оружие. Отстрелялся - почисть за собой! Закон!

– Сергей, можно тебя спросить...
– начал я разговор, чувствуя, как колотится сердце. Я волновался - уж больно тема скользкая! Сергей мужик очень умный, тут же решит, что я и в тир-то прихожу только потому, что мне нужен ствол. И на этом наше знакомство может и закончиться. Люди очень не любят, когда их используют. Любые люди - и я в том числе. И моя задача - так повести разговор, чтобы не спугнуть Сергея. Он мне нравился, можно сказать - я с ним сдружился. И потерять товарища из-за того, что он поймет, как его использовали - это было бы горько и больно. В этом мире у меня очень мало не то что друзей - даже приятелей, и терять одного из них мне совершенно не хотелось.

– Спроси - спокойно спросили Аносов, и его глаза впились в мое лицо - Наверное все-таки расскажешь, зачем ты ходишь в мой тир?

Черт! Я даже опешил, и чуть не выронил деталь «Марголина», которую держал в руках. Отложил ее, опустив на газету «Правда», на которой я и чистил пистолет, посмотрел в глаза Аносову:

– Разве я не рассказал, зачем пришел?

– Ну да, ну да... тебя успокаивает стрельба, тебе нравится запах сгоревшего пороха и все такое. Верю. Все так и есть. Но пришел ты не за этим. Так зачем?

– Сергей, мне нужен пистолет. «Марголин». И патроны к нему. Целевые.

– А могу я спросить - зачем? Кого ты собрался убивать? Только не втирай мне, что этот пистолет тебе для тренировок, ты будешь с ним стоять дома напротив нарисованной «мушки» и тренировать руку в пассивной стрельбе.

– Мне нужен «Марголин» - повторил я - и я за него заплачу. Хорошо заплачу! Сколько скажешь - в разумных пределах. Хороший, рабочий «Марголин» и патроны к нему.

– Заплатишь, говоришь?
– Аносов вдруг нахмурился, и тихо сказал - Пошел вон! И больше не приходи. Мне здесь не нужны убийцы! Пи-сатель!

«Писатель» он произнес с таким презрением и брезгливостью, что у меня по коже прошли мурашки. Интересно...а почему он ТАК это сказал? Кем он меня считает? Может гэбэшником, которого заслали для того, чтобы устроить ему проверку?

– Иди, иди, чего встал?
– Аносов поднялся, набычился, и шагнул ко мне, сжимая пальцы в кулаки - Или тебя выкинуть?

Я вдруг разозлился. Как бы я ни уважал Аносова, какие бы к нему не испытывал дружеские чувства - разговаривать со мной в подобном тоне я не позволяю никому! И потому...

– Ну попробуй, выкинь! Силы хватит?

– Сомневаешься?
– Аносов шагнул ко мне и попытался провести подсечку, которую я тут же заблокировал стопой правой ноги. Тогда он нанес два резких удара - один в солнечное сплетение, другой...собирался пробить пробить с левой в мою скулу, но пойманный в захват полетел через комнату и врезался в составленные у стены щиты с мишенями. Щиты хрустнули под тяжестью «снаряда», Аносов гибко, уверенно поднялся и снова пошел на меня.

– Провоцировать меня вздумали, суки?! А хрен вам! А я тебе поверил! Я тебя за друга считал! Твари!

– Стой! Стоять!
– приказал я командирским голосом, и Аносов вдруг замер, видимо сработал рефлекс. «Получен приказ - надо исполнять!» - Я расскажу тебе все. Клянусь. А потом решишь - стоит меня выгонять, или нет! Если ты считал меня своим другом - дай мне оправдаться! Если ты человек, конечно! А если вбил себе в голову какую-то херню и не хочешь меня слушать, я уйду, но ты упустишь узнать такую тайну, которую в этой стране, в этом мире знают считанные единицы! Ну, что, мне уйти, или ты успокоишься, и мы поговорим?!

Аносов подумал, постоял, потом кивнул:

– Поговорим. Только если ты врешь, и я это почую - вылетишь отсюда пробкой. И не думай, что победил меня! Я еще и не начинал...

Насчет последнего утверждения я бы поспорил, но...пусть так думает. Я не тщеславен. Он хорош - быстр, умел, но до меня ему как до Москвы раком. Тем более что разница в весе у нас килограммов двадцать, не меньше. Хоть я и сильно похудел за время занятий в спортзале, но сто килограмм во мне есть, это точно.

Я сел на стул, и начал:

– Мое имя Карпов Михаил Семенович.

– Знаю я!
– нетерпеливо махнул рукой Аносов - ближе к Делу!

– Не перебивай. Имей терпение!
– сурово бросил я, глядя в хмурое лицо собеседника - Будешь скакать и вопить - я никогда до сути не дойду. Итак, я Карпов Михаил Семенович, родился в 1970 году.

– Ты чего несешь?!
– снова не выдержал Аносов - Тебе что, год от роду?! Ты чего тут психического больного изображаешь?!

– Служил я в войсках специального назначения, в разведке - упрямо продолжил я, не обращая внимания на выкрики Аносова - Первая моя война - это Афганистан, туда я попал уже к самому концу войны. Там получил ранение и орден. Потом была учебка, чеченские войны. Я с детства занимаюсь стрельбой - у меня талант, я попадаю туда, куда целюсь, практически всегда. Этот талант заметили. И потом, на войне, я попадал туда, куда целился. После того, как я несколько лет прослужил в армии - я оставался по контракту - уволился, и устроился работать в ОМОН. Тем же снайпером. И снова попал на войну. А после вышел на пенсию, и спокойно жил в домике на окраине города, с женой и котами. Однако получилось так, что недобрым днем я на дороге попал в аварию, в результате которой оказался в этом времени. Или - в этом мире. Знают про меня ограниченный круг людей, называть их тебе не буду. Ну вот, вкратце, и все... Ах да! У себя дома я начал писать книги. Просто от скуки. Лежу себе в новогодние праздники, дочитываю книгу, которую скачал на ноутбук, и вдруг в голову приходит мысль - а какого черта я сам не напишу книгу?! Я ведь напишу лучше, чем этот осел, который запутался в событиях, в именах и следствиях! Если этого придурка издали - так чем я хуже?! Ну и написал. И как ни странно - моя книга понравилась издателям - сырая, наивная, стилистически не выверенная. И понеслось. С тех пор я написал более шестидесяти книг. Здесь я делаю то же самое - у меня после перемещения открылся дар: я помню все, что когда-то видел и слышал, в том числе и свои книги. Потому я просто вспоминаю и переписываю их заново. Тем и живу. И живу достаточно успешно. Вопросы есть?