Шрифт:
1894. Часть вторая.
Глава 1. Разгул демократии на Гавайях
Клячкин закурил дорогую кубинскую сигару, к которым он пристрастился за последний год. Он предложил сигару Гусеву, тот криво усмехнулся, но взял.
– Негритянки сворачивают их на своих потных ляжках, а вы суёте эту гадость себе в рот, - решил испортить друзьям кайф Ершов.
– Я три месяца трахал певичку Зузу, ту, с которой ты как-то провел всю ночь. И имел несколько больший контакт с негритянскими ляжками. Лишь у Гусева, по-моему, не было в постели негрЫ?
– рассмеялся Клячкин, и показал Николаю язык.
– Я не расист. Один раз попробовал, - смущенно возразил Володя.
– Что-то ты покраснел?
– оживился Клячкин.
– Да ну её, шлюху черную! Деньги взяла, а потом заявила, что у всех негров причиндалы толще, чем у белых. Сучка наглая.
– Не будем о грустном, - Клячкин виртуозно выдохнул три кольца дыма.
– Не получится. Я пригласил вас именно по грустному вопросу. Из Монреаля меня выдавливают, выпихивают. Не так грубо, как из Нью-Йорка, здесь приличная публика, но очень настойчиво, - сказал Ершов.
– Чужаков нигде не любят. Везде всё давно поделено. Надо либо жениться на страшиле, чтобы войти в клан, либо подбирать крошки с барского стола, - изрек очевидную истину Клячкин.
– У тебя есть готовое решение, но оно затратное. И ты позвал нас, чтобы мы тебя поддержали деньгами?
– догадался Гусев.
– И деньгами, и людьми, и сами поучаствовали!
– Интересно!!! Что ты такое придумал, - Клячкин даже перестал курить, потушил сигару и приготовился слушать.
Гусев тоже изобразил внимание, но неудачно, пепел с сигары упал на ковер. Франческа, сидевшая в углу комнаты в глубоком кресле, до сих пор как бы читала книгу о приличных манерах. Она тут же вскочила, схватила маленький веник и совок, подмела пепел и зло зашипела на Гусева. Володя сделал зверскую рожу, на что девица только хмыкнула.
– Ты ведешь себя неприлично, - нахмурил брови Ершов.
– Вы беседуете по-русски в моём присутствии. Это прилично?
– Франческа, я просил тебя поработать во дворе, заняться дрессурой Вилкаса, щенок не признает никаких правил. Я предупредил тебя - этот разговор не для твоих ушей!!! Это деловой разговор!
– Конечно! Разговоры о "торпедах" и "автоматах" можно вести при мне по-английски. А смаковать "прелести" шлюхи Зузу нужно по-русски.
– Мне не нравится твоя вульгарная речь. Ты меня рассердила Франческа. Ты наказана. Сегодня - без сладкого. Франческа, выйди из комнаты, - сухо приказал Ершов.
Франческа, изображая оскорбленную в лучших чувствах невинность, проследовала из комнаты. Проходя мимо Гусева, она наклонилась и сказала ему на ухо:
– А ты, Goose, не сори тут. Вернусь - проверю.
– Что-то она как-то слишком?
– удивился Клячкин.
– Поцапалась с Лизой. Франческа держит здесь всех в ежовых рукавицах. Лиза фыркнула пару раз, вот Франческа на мне и вымещает, - спокойно ответил Гусев.
– Ладно! Вернемся к нашим баранам. Итак. Нужно, чтобы в маленькой стране, на худой конец в штате, провинции, губернии вся власть принадлежала нам. И я такую страну-штат США нашел!
– Мы не дети и не бабы, чтобы играть в загадки. Колись, Николай, - потребовал Гусев.
– Коля, колись, - поддержал Клячкин.
– Давным-давно тому назад, или вперед, отчим возил меня и маму отдохнуть на Гавайи. Там я узнал о школах короля Камехамеха и его праправнучки принцессы Пауахи, о детском центре - наследии королевы Лилиуокалани, и услышал сочиненную ею песню "Aloha Oe".
– Короче, Склифосовский, - остановил Ершова Гусев.
– Я тут немного разведал. В Вашингтоне сидит группа торговцев из Гонолулу и лоббирует присоединение страны к США. Но пока Гавайи независимы. В теории. Фактически, только американцы без всяких оговорок обладают правом голоса. Коренные жители и европейцы должны иметь собственность на три тысячи долларов. Азиаты, конечно, бесправны. По нынешней конституции к выборам допущено два процента из ста тысяч населения. Вы поняли?
– Можно я, можно я отвечу?
– поднял руку, как на уроке, и по-детски залепетал Клячкин.
– Не ёрничай, клоун. Посол США на Гавайях никогда не признает американское гражданство наших крестьян. Насрёт на любые документы. Там тоже всё схвачено, - скептически заявил Гусев.
– Если у каждого из двух тысяч "американских граждан" есть винтовки? Если бандитская рожа их главаря покрыта жуткими шрамами? Если послу дано два часа на принятие решения: умереть самому, чтобы помочь своему "партнеру" Лорри Тэрстону или обрести нового спонсора?
– Когда у них выборы?
– Выборы назначает королева. Как только договоримся с ней о разделе власти, сразу же и назначит.
– А ты сможешь договориться?
– Отдам ей чуть больше власти, чем она имеет сейчас.
– Можно полностью разоружить местную милицию, и остаться единственной военной силой на острове. Обычно, это неплохо стимулирует договорной процесс, - предложил Гусев.
– Сколько у нас в запасе времени? Пока президент США не присоединил Гавайи, - спросил Клячкин.