«1212» передает
Шрифт:
После трех дней плавания по океану я уже преодолел морскую болезнь, но сейчас меня снова стало тошнить.
— За этим вы и ездили еще раз в Прагу?
— Не только. Шонесси получил благодарность. А меня лично интересовало, как обстоят дела с национализацией крупных промышленных предприятий. Наконец-то моя семья опять получила возможность влезть в стальной трест. Каждый что-то тащит в свой дом…
С этого момента я старался держаться ближе к Говарду Диксу.
На одиннадцатые сутки пути мы, словно на фотографии, увидели Бостонский порт. Он казался серым и призрачным.
Стоя на палубе, мы смотрели на дома, пестрые от реклам.
— Все целехонько! Ни одного разрушенного здания, ни одной воронки… — спокойно проговорил стоявший рядом сержант.
Все думали о том же самом.
— А жаль! Одно небольшое попадание было бы полезно, — продолжал сержант. — Чтобы у нас хоть немного почувствовали, что это такое…
То же самое думали некоторые из нас.
В следующий момент раздался страшный шум. К нам подошел крошечный катер с членами комитета по организации встречи.
«Добро пожаловать!» — было написано на борту катера.
На палубе, несмотря на страшный холод, махали нам и танцевали шесть длинноногих девиц в пестрых блестящих костюмах.
Все, кто до этого тихо и задумчиво стоял на палубе, бросились к борту и замахали руками. Девушки высоко задирали ноги и улыбались, показывая блестящие зубы. Молодой, но уже с признаками ожирения человек в военной форме держал в руке микрофон и что-то пел. Потом он произнес короткое приветствие, и катер повернул к берегу. Девушки надели свои пальто. На этом церемония встречи закончилась.
Теперь мы хорошо видели дома, автомобили без маскировочной окраски, хлебный фургон, автобус с плакатом, призывающим подписываться на военный заем. Потом показались серые корпуса трех миноносцев.
Говард пожал мне руку. Я заметил, что еще рано прощаться, но он, улыбнувшись, сказал, что так будет надежнее.
Подали трап. Какой-то унтер-офицер зачитал очередность высадки на берег. Последним должен был покинуть корабль старший лейтенант Говард Дикс — кавалер ордена «Сильвер стар», раненный в Северной Африке и Арденнах. И он, и его шестьдесят чернокожих парней снова были дома…
Когда Урсула передала мне последнюю тетрадочку этой книги (бедняжке пришлось читать корректуру), она сказала, что для уроженца Праги мой немецкий язык не так уж плох.