12 великих трагедий
Шрифт:
Его друзей он так же чтит и любит,
Как самого родителя; а тот.
Кто сыновей рождает бесполезных,
Тот скорбь себе рождает и врагам
Великое посмешище. О Гемон,
Ты мудростью не жертвуй никогда
Для женщины: покажутся супругу
Холодными объятья злой жены,
Живущей с ним без мира и согласья.
Что может быть губительней друзей
Неистинных? Изменницу отвергни, —
Пускай других в Аиде женихов
Себе найдет. В непослушанье дерзком
Одну ее в народе уличив,
Я не солгу пред городом и смерти
Ее предам, хотя б на помощь Зевса
Она звала, хранителя семьи.
Покорности и от чужих не требуй,
Кто воспитал мятежный дух в семье;
А кто в делах домашних мудр, – сумеет
И городом разумно управлять,
И властвовать, и покоряться власти.
Во всем ему доверься: будет он
В смятенье битв незаменимым другом
И воином бестрепетным; но тех,
Кто царствовать мечтает над царями,
Презрев закон, – я тех не похвалю.
Чтить волю тех, кто правит нами, должно
Не только в легком, но и в трудном деле.
Нет хуже зла, чем дух мятежный: гонит
От очага домашнего людей,
И воинов он обращает в бегство
Постыдное, и губит города.
А граждане, покорные владыке,
Спасаются. И так, оберегать
Нам следует закон, не допуская,
Чтоб женщина владела нами. Нет,
Когда мне пасть назначено Судьбою,
Пускай паду я от руки мужей, —
Но женщине не покорюсь вовеки!
Хор
Насколько я, годами удрученный,
Могу судить, – ты правду говоришь.
Гемон
Дарованный богами, разум в людях
Прекраснее всего, что в мире есть.
Я не скажу, сказать я не посмею,
Что ты неправду говоришь, о нет!
Но, может быть, отец, есть доля правды
И у других. Мне легче знать про то,
Что думает народ, что порицает,
Меж тем как царь единым взором страх
Внушает тем, чьи праведные речи
Ему не льстят. И вот я знаю, царь,
Что втайне все невинную жалеют
И сетуют, что ожидает смерть
Позорная за подвиг дочь Эдипа
Несчастную, что не хотела труп
Погибшего в бою родного брата
В добычу птиц и кровожадных псов,
Лишенного могилы, бросить в поле.
«Не должно ли наградой золотой
Ее почтить?» – так в городе глухая
Молва идет. А для меня, отец,
И жизнь и честь твоя всего дороже,
Затем, что сын величием отца
Бывает горд, отец – величьем сына.
Не думай же, что истина тебе
Принадлежит и никому другому:
Кто всех умом мечтает превзойти,
И мужеством, и даром слова, часто
Ничтожней всех; а истинный мудрец
Упорствовать не будет в заблужденье:
Благой совет он примет не стыдясь.
Так дерево, поникшее ветвями,
Не падает, а гордый ствол, поток
Бушующий с корнями вырывает;
Так мореход, свой парус не сложив
Под бурею, спасается на утлой
Скамье гребцов – обломке корабля.
Забудь же гнев, скажи, что отменяешь
Ты приговор. Насколько я могу,
Как юноша, судить о том, – нельзя
Желать, чтоб все рождались мудрецами, —
А если ум – столь редкий дар, то пусть
Хоть умному совету люди внемлют.
Хор
В чем Гемон прав – послушайся его;
А ты прими совет отца: разумно
Вы говорили оба.
Креонт
Непристойно
Мне юношей выслушивать советы
В моих летах.
Гемон
Будь справедлив, отец:
Не сколько лет я жил, а сколько правды
В моих речах, подумай.
Креонт
Речь твоя
Лишь об одном: что следует преступным
Потворствовать.
Гемон
Я не просил тебя
Преступного щадить.
Креонт
Ты не считаешь
Виновной Антигону?
Гемон
Нет, отец.
Все граждане и весь народ фиванский
Ее вины не признают.
Креонт
Народ
Не может мне повелевать.
Гемон
О царь,
Теперь не я – ты сам заговорил,
Как юноша неопытный и пылкий.
Креонт
В моей земле я царствую один.
Гемон
Принадлежать не может одному
Свободная земля.
Креонт
Принадлежит
Земля тому, кто в ней царит по праву.
Гемон
Не лучше ли в пустыне одному
Тебе царить?
Креонт
Он борется отважно
За женщину!
Гемон
Тебя хочу спасти
И честь твою.
Креонт
Меня же обвиняя
Во всем?
Гемон
Отец, ты был неправ…
Креонт
Неправ,
Когда хотел, чтоб граждане законов
Не нарушали?
Гемон
Ты неправ был тем,
Что сам закон божественный нарушил.
Креонт
О, слабая, презренная душа,
Раб женщины!
Гемон
Зато слепого гнева
И низких чувств не буду я рабом!
Креонт
За милую ты заступился!
Гемон
Нет!
Я заступился за себя, отец,