ЯРМОНКА

Пушкин– поэт, прозаик, драматург, издатель, публицист, историк, муж

Наталья Николаевна– его жена

Слуга– прислуга в доме Пушкиных

Гоголь– молодой человек из Малороссии

Яким– человек Гоголя

Белинский– спикер

Прапорщик– подвыпивший военный

Поликарповна,

Никаноровна– экономки

Криспин– фантазер

Зачатьев– попутчик

Губернатор– честный дурак

Губернаторша– привлекательная женщина

Ирина– дочь губернатора

Офицер– жандарм

Караульные– солдаты

Санкт-Петербург. Сумерки. Зима. Метель. Воет ветер. Лают собаки. В левой части сцены – дверь квартиры на одной из центральных улиц. Над ней горит фонарь. В стороне светится витрина "Булочной-Кондитерской". В направлении двери движется субтильный востроносый юноша, с несколько женственными повадками. На вид – никак не более двадцати лет. Воротник приталенного пальто поднят. На голове каракулевая шапка с козырьком и опущенными ушами. Под мышкой портфель. Это юный Гоголь.

Дойдя до двери, Гоголь мнется в нерешительности. Потом истово крестится и целует дверь – как икону. Тянется к звонку, но в последнюю минуту Гоголь руку одергивает и пятится назад.

В этот момент из двери кондитерской вываливается подвыпивший господин в форме прапорщика.

Прапорщик (юноше, строго): Стихотворец?

Гоголь (нервно): Що вам потребно? Идите сообразно со своим направлением. Сие до вас не касательно.

Прапорщик (дружелюбно): Ликерца для придания духа, а? (поясняет) Чтоб с Пушкиным наравне. (с уважением кивает в сторону двери) Вот уж кто в питии искусник несравненный, я вам доложу! И по части женских чар…

Гоголь демонстративно отворачивается и отходит в сторону. Прапорщик машет него рукой и, пошатываясь, идет ловить извозчика.

Прапорщик (громко, в сторону извозчика): Эй! Душа в тулупе! Увези меня отсюда! Убей и ограбь по дороге! Чтоб в "Ведомостях" отразили: мол, найдено тело… без опознавательных примет…

Прапорщик исчезает во тьме. Голос его тоже исчезает. Гоголь подходит к двери "кондитерской" и сталкивается с выходящей из нее упитанной экономкой. В руках экономки большая корзина, краем которой она бесцеремонно пихает Гоголя в грудь.

Поликарповна (игриво): Примит-ка сторону, вашблагородь! Помну ить – все невесты разбегутся (смеется).

Гоголь не реагирует. Он молча протискивается в дверной проем, прокладывая себе дорогу острыми локтями.

(с уважением) Ишь настырный какой!

К дверям булочной подходит другая экономка.

Никаноровна: Свежи ли калачи, Поликарповна?

Поликарповна сквозь витрину наблюдает за действиями молодого нахала в кондитерской. Отвечает, не глядя на собеседницу.

Поликарповна: Калачи-то горячи, Никаноровна… (восхищенно) Ух ты! Промочил клювик зельем!

Никаноровна: Хто?

Поликарповна (неопределенно): Та, зяблик один…

Поликарповна, удовлетворив любопытство, поворачивается к собеседнице.

(строго) Подовый не бери – сыроват.

Поликарповна уходит. Никаноровна берется за ручку двери. Ее едва не сбивает с ног Гоголь. Он вываливается на улицу, сжимая в руке свою каракулевую кепи. На его голове "творческое каре". Под носом – жиденькие усики. В фигуре – действительно, есть что-то птичье.

Гоголь (передразнивает): …"Шартрез! Езуитова микстура!" Тьфу!

Никаноровна (качает головой): Как есть зяблик.

Никаноровна заходит в булочную. Гоголь, слегка покачиваясь, идет к двери-иконе и звонит. За дверью шевеление. Звук засова. Дверь приоткрывается. В проеме слуга – в картузе и накинутой на плечи шинели.

Гоголь (сбивчиво): Имею честь представлять Малороссию… в сонме смиренных почитателей безмерного дара… коим Творцу угодно было облистать…