Шалунья

Солнечный луч заглянул в классную комнату Н-ского института и озарил множество маленьких головок.

Темные и золотистые головки повернулись в сторону учителя, с мелом в руке объяснявшего у доски правила арифметики.

Но не все слушали его внимательно. Шаловливая Леночка Голубева, сидевшая близко к классной даме, придумала себе развлечение.

Солнечный луч пришел ей на помощь. Он озарил комнату так, что на стене отразился профиль классной дамы, а её нос сделался длинным — длинным.

Смешливая Леночка, еле удерживая хохот, толкнула свою соседку, та следующую — и скоро весь класс заразился смехом.

Классная дама подняла голову от книги и строго оглянула класс, потом с удивлением посмотрела на стену, обращавшую на себя внимание девочек.

Но, едва она пошевельнулась, тень исчезла и хохот прекратился.

Классная дама опять наклонилась к книге, и на стене опять появился нос. Девочки расхохотались.

— Голубева, это — все ваши шалости! — строго проговорила классная дама Леночке, — вы заражаете своим смехом весь класс; нечего смотреть на сгину, смотрите на то, что пишут на доске, и слушайте объяснения учителя!

Леночке опять стало скучно. Да и тень, так развеселившая ее, пропала.

«Ах, как скучно! — заработала назойливая мысль. — Ну, а вдруг еще учитель вызовет?.. Вон он опять посмотрел в нашу сторону! А я и не готовилась даже!»

И вот Леночка решилась на героическое средство. Она тихонько приподняла крышку парты, достала оттуда нитку и булавку. Ниткой она перетянула себе палец и под столом уколола его.

Показалась кровь.

Леночка украдкой запачкала себе нос кровью, затем платок и, удостоверившись, что никто не видел её проделок, храбро подошла к классной даме и сказала:

— Мадемуазель, у меня идет из носа кровь!

Классная дама строго оглянула девочку и ответила:

— Идите в дортуар, промойте нос холодной водой.

Леночка чинно вышла из класса. Но, едва выйдя за дверь, она быстро вытерла лицо, спрятала платок в карман и вприпрыжку радостно понеслась по коридору.

В дортуаре она открыла окно и села на подоконник.

В саду распускались деревья.

Воздух был пропитан смолистым ароматом тополя.

Леночка всей грудью вдохнула свежий весенний воздух и стала смотреть вверх. Её взор погрузился в небесную синеву и она стала мечтать, мечтать…

Весна. Скоро приедет тетя и возьмет ее, Леночку, домой; они поедут далеко — далеко — на Украйну… Там белый старый дом тонет в густом, душистом саду… Там таинственно шепчутся липы и дубы, красиво вырисовываются стройные пирамидальные тополи.

Леночка с братом Волей, едва встав, уже бегут в свой милый старый сад, со звонким, радостным смехом трясут раскидистую грушу, плоды так и сыплются прямо им на головы. Потом они взлезают на дерево и, сидя там, затерянные в густой листве, уплетают сладкие груши и рассказывают друг другу страшные сказки.

— Лена, Ленуся, иди скорее сюда, посмотри, какой красивый жук! — звенит издали голос Воли.

Лена хотела крикнуть: «иду», и… очнулась.

Увы! она в институте; до лета еще два месяца, а внизу звенел колокольчик, возвещавший рекреацию… Звук едва долетал до дортуара, но привычное ухо Леночки уловило его… Она со вздохом спрыгнула с окна, закрыла его и пошла вниз.

Классная дама подозрительно оглядела девочку. Под её взглядом Леночка оправила съехавшую на бок пелеринку, пригладила волосы.

Из классов выбежали институтки; в зале стоял гул от общей болтовни и смеха.

Кудрявая головка Леночки мелькала здесь и там. Шалунья мимоходом скалывала булавкой платья двух «обожательниц», т. е. девочек, обожающих одна другую и ходящих всегда вместе под руку.

Ах, как живо промелькнула «перемена», опять урок!

Все опять расселись по местам. Урок — «пробный», т. е. одна из пепиньерок старшего курса преподавала урок, а остальные сидели тут же в классе и составляли конспекты.

Вдруг пронесся слух, что на уроке будут присутствовать инспектор и еще какие-то важные лица.

Вот они вошли, во фраках, со значками и звездами, поздоровались и расселись… Девочки подтянулись и стали слушать урок внимательнее. Преподавательница — пепиньерка, видимо, волновалась, румянец пятнами разливался по её лицу.

Даже неугомонная Леночка присмирела.

Урок шел хорошо, начальство одобрительно кивало головами.

Но что это? Послышался легкий треск и на лысину самого важного старика упал какой-то предмет, потом еще на следующего!

Классная дама вся пунцовая вскочила. Леночка бросила отчаянный взгляд на потолок, перевела взор на удивленные физиономии присутствовавших и… разразилась хохотом.

А с потолка все продолжалось что-то сыпаться!

Возмущенная наставница, наконец поняв, в чем дело, резко схватила девочку за руку и со зловещим молчанием вывела ее из класса.

Зато за дверьми она разразилась грозою:

— А все это вы! Ну, на этот раз я не прощу! Довольно я терпела ваши шалости, идем к «maman», я ей все скажу.

У Леночки смех исчез и на глазах появились слезы.

К «maman» — это считается высшим наказанием. Начальницу института, важную княгиню Б-скую, девочки видели только в редких случаях: при каком-нибудь торжестве или когда терпение. классных дам истощалось и они взывали к высшей инстанции.

Леночка заплакала.

Ну, конечно она виновата. В предыдущую рекреацию она нажевала клякспапира и бумаги, сделала шарики и бросила в потолок, они прилипли, а, высохнув, должны были с треском упасть вниз. Все-таки это было бы развлечением во время скучного пробного урока.