Шрифт:
Главный редактор
Олег СОЛДАТОВ, olegs@rusedit.com
Редакционная коллегия
Александр ГРИНЧЕНКО,
Андрей КОЗЛОВ,
Нана ЧАТЫНЯН
Редакционный совет
Борис ИЛЮХИН,
Татьяна КАЙСАРОВА,
Сергей МАГОМЕТ,
Михаил САДОВСКИЙ,
Игорь ХАРИЧЕВ
Дизайнер Елена КОЗЛОВА
Корректор Мария ВЯЗИГИНА
Технический редактор Наталья ТИМЧЕНКО
Менеджер по подписке Ольга САВИЦКАЯ, itj@mail.ru
Индекс по каталогу Агентства «Роспечать» — 84959
Михаил Садовский
Пушкин и Моцарт
Ко дню рождения Александра Сергеевича Пушкина
Сергей Магомет
Тайное братство счастливцев
Глава первая
Черная свадьба и волжские струи
В чудесном светлом доме все было готово к блестящей свадьбе, но вместо свадьбы состоялись мрачные поминки. Невеста в черном — черная фата, черное платье, черные цветы. На ошеломляюще прекрасном лице замкнутая бесстрастность. Столы ломились от изобилия, но растерянные гости, едва опрокинув по рюмке-другой, вяло ковыряли вилками в тарелках.
В тягостной тишине звучал один-единственный голос. Несоразмерно громкий, но в то же время как бы придушенный, ларингитно-гундосый. Бубу-бу.
Голос принадлежал другу жениха. Блекло-рыжеватый, зеленоглазенький такой приятель, в кургузом костюме, с траурной креповой повязкой на рукаве. По фамилии Канцеляров. Подробно, и даже с увлечением, повествовал об обстоятельствах произошедшего.
Три дня назад жених вдруг предложил отправиться на зимнюю рыбалку. Вроде как устроить «мальчишник». Вдвоем. И без пафоса, и даже романтично. Подышать свежим воздухом, выпить-закусить на просторе. Экипироваться по всей форме. Такое, мол, последнее желание. Шутейное, но, как оказалось, с мистической подоплекой.
Самое начало ноября, как раз ударил отличный мороз, только что стал первый лед.
Договорились встретиться на платформе, недалеко от берега малой Волги. Однако, сойдя с электрички, Канцеляров обнаружил, что платформа пуста. Только на атласно блестящем сугробе выведена прутиком надпись: «ДОГОНЯЙ!». Очевидно, приехав более ранней электричкой и будучи человеком импульсивно-порывистым, друг не выдержал и поспешил к реке.
Канцеляров вздохнул, взвалил на плечо объемистый рыбацкий ящик, взял под мышку пешню и погреб по следам, которые потянулись прямо по снежной целине, через поле и рощицу — к прибрежным кустам.
Рыбацкую амуницию и снасти Канцеляров одолжил у дядьки и теперь, обливаясь потом, натужно пыхтел в огромных дядькиных валенках с натянутыми на них мощными калошами и клял себя за то, что ввязался в это мероприятие.
Между тем денек, как говорится, выдался доселе невиданный. Солнце сияло и слепило. Небо синее-пресинее. Вокруг торжественная утренняя тишина и абсолютный покой. Ни ворон, ни зайцев, ни рыбаков. Великолепие и красота. Классическое джек-лондоновское белое безмолвие.
Канцеляров невольно проникся величием окружающего пространства и даже ощутил растущий душевный подъем, трепет, взирая на сей неподражаемый храм природы.
Вот, неуклонно двигаясь по следам, Канцеляров пересек разноцветно переливавшееся на солнце снежное поле. Продрался сквозь рощицу и кусты с ветками жесткими, как стальная проволока. Сквозь прибрежный камыш. Прошел еще немного и остановился, чтобы перевести дыхание… И едва не задохнулся от нахлынувшей первозданной радости, один на один с распахнутым перед ним волжским простором. Представил, как сейчас продолбит луночку, запустит лесочку и — вытащит чудесного серебряного с алыми плавниками подъязка.