Океан теософии (сборник)

Имя У.К.Джаджа (1851–1896) хорошо знакомо теософам России, а также читателям теософской литературы. Однако практически никому не известны его труды и биография, ибо они не были переведены на русский язык. Исключение составляет «Океан теософии», опубликованный в 2004 году очень небольшим тиражом.

Цель настоящего сборника – ликвидировать этот пробел. Сжато, в одной книге, собраны не только произведения Джаджа, но и его письма, выдержки из них, а также биографические заметки, отзывы, написанные Е.П.Блаватской и его учениками.

В основу этого издания положены две книги: «Океан теософии» (новый перевод Л.Лещинер) и «Письма, которые мне помогли» [1] (составлена верной ученицей и другом У.К.Джаджа – Джулией Кэмпбелл Фер-Планк – писательницей, имевшей литературный псевдноним Джаспер Нимэнд). В 1891 году она вышла замуж за Арчибальда Китли и стала миссис Китли. Эта супружеская пара, принадлежавшая Филадельфийскому теософскому обществу, играла видную роль в Американском теософском движении. В «Письмах» есть большая часть, отведённая мистическим рассказам У.К.Джаджа, в данном издании он выделен в самостоятельный раздел.

Сейчас, через 110 лет после ухода У.К.Джаджа из земной жизни, невозможно представить теософию без него, без его статей и материалов, своевременных и нужных ничуть не меньше, чем в пору его жизни. Те, кого тронули его книги, чувствуют как обогатилась их жизнь. Глубина его проникновения в океан теософии несомненно помогает серьёзному искателю истины в его поисках. В статьях и письмах Уильяма Джаджа всегда есть стремление выявить за иллюзией жизни лежащие в её основе принципы, разумные и добрые оценки и ответы на вопросы, которые подсказывают путь решения жизненных проблем. Великодушие и философский кругозор позволяют У. Джаджу предоставить читателю пищу для размышления, поднимают дух, стимулируют желание «работать лучше», а это значит идти дорогой бескорыстного служения другим.

Почему Уильям Джадж так глубоко проник в мою душу, я не знаю. Возможно потому, что почва, взрыхлённая хорошей литературой, была готова к посеву. Может быть потому, что лозунг всеобщего равенства, впитанный в кровь с молоком матери, оказался так близок по сути своей к идее Всеобщего Братства, столь дорогой сердцу Уильяма Джаджа. Но скорее всего оттого, что не только в своих «притчах», но и в своей жизни он был воплощением этой идеи и всей своей деятельностью подтвердил каждое слово, им сказанное и написанное.

Уильям К. Джадж

13 апреля 1851 – 21 марта 1896

Эта часть книги была бы неполной без нескольких собственных слов У.К.Джаджа – описания его первой встречи с Е.П.Блаватской. Оценка отношений Е.П.Б. с её «другом, братом и сыном – У.К.Д.», данная им самим, говорит сама за себя:

«Меня поразили её глаза, глаза человека, которого я знал в давно прожитых жизнях. Во время первой встречи она взглянула на меня, как бы узнавая, и с тех пор этот взгляд никогда не менялся. Она увидела, что я – не праздный, философствующий субъект, на ощупь пробирающийся сквозь коридоры жизни в поисках света, затемнённого учениями и фантастическими теориями. Для неё я был тот, кто долго бродил по лабиринту жизни в поисках единомышленников, способных указать верный Путь. И, отвечая на призыв, она открыла мне свои замыслы, не вдаваясь в детали, просто рассказала о них и вернулась к тому, чем была занята. Это было так, как будто накануне вечером мы разошлись по домам, отложив на завтра дела, требующие обоюдного участия. Мы были учителем и учеником, старшим и младшим братьями, стремящимися к одной цели. Но она обладала силой льва и знаниями мудреца. Мы стали друзьями, и с первого мгновения я почувствовал удивительное умиротворение».

В интересах всех искателей истины будет полезно привести некоторые публичные и личные, официальные и неофициальные высказывания, сделанные Е.П.Блаватской в адрес мистера Джаджа. Они все уникальны, потому что нет никого другого, удостоенного подобных её оценок. Различные обстоятельства, при которых и в которых они были сделаны, только увеличивают их важность. Читатели могут узнать об этих событиях из материалов о теософском движении.

Адресуя тебе это письмо, которое я прошу прочитать на съезде, созываемом 22 апреля, я должна, во-первых, передать мои сердечные поздравления и самые искренние пожелания собравшимся делегатам и участникам нашего Общества, а также тебе, его сердцу и душе в Америке. Нас было только несколько, когда мы дали ему жизнь в 1875-м. С тех пор ты остался один, чтобы сохранять его добрую и недобрую славу. Это тебе, в основном, если не целиком, Теософское общество обязано своим существованием в 1888 году. Позволь мне поблагодарить тебя за это первый и, возможно, последний раз публично и от самой глубины моего сердца, которое бьётся только ради одной цели, которую ты представляешь так хорошо и которой служишь так верно. По случаю этого важного события я также хочу вам напомнить, что мой голос – это лишь слабое эхо других, более святых голосов. Он передаёт одобрение Тех, Кто, насколько я знаю, живы в ваших сердцах и жизнях.

1888 г.

В ответ на ваше письмо я могу сказать только следующее: «Если У.К.Джадж – человек, сделавший больше всех для теософии в Америке, бескорыстнее которого никто не работал в вашей стране, делающий всё, что он мог, для выполнения всех поручений Великих Учителей, если он оставлен один… тогда я говорю – пусть уходят! Они – не теософы, и если подобное должно случиться и Джаджу придётся сражаться в одиночестве, тогда я должна сказать им всем – прощайте навсегда. Я клянусь святым именем Учителя отряхнуть пыль каждого из них со своих ног… Я не могу понять, как в минуты неприятностей и жесточайшей борьбы истинный теософ может колебаться, хоть на мгновение, в необходимости поддержать У.К.Д. публично и не подать протест.

Предварительно дайте им почитать письма Учителя… Всё, что я сказала о У.К.Д., были ЕГО слова в ЕГО письме ко мне… Делайте с этим письмом всё, что хотите. Покажите его любому, если пожелаете – это моё твёрдое решение…

1888 г.

Тот, кто верит всему, что придумано врагами, что в любых, каких угодно обстоятельствах, провокациях, сплетнях, клевете Е.П.Б. когда-нибудь будет против У.К.Д. или даже подумает об этом, не знает Е.П.Б., даже если он или она действительно знает Е.П.Блаватскую или думает, что знает её.